Июль 2021 года – это самая золотая середина текущего золотодобывающего сезона. Практически все компании этого сектора экономики уже видят первые результаты освоения своих месторождений и прогнозируют итоги года. Поэтому разговор о ситуации – в отрасли опирается на реальность и практику текущего года. Об этом в интервью советника председателя Совета Союза старателей России Павла Луняшина, подготовленного для дальневосточного журнала «Развитие региона»:

— Павел Дмитриевич, какие факторы, по вашему мнению, на сегодняшний день сдерживают развитие золотодобычи в России, и на Дальнем Востоке в частности?

— Факторов много, но основные беды связаны с углубляющейся бюрократизацией и строгой регламентацией всех процедур, связанных с поисками, разведкой и добычей золота, высокие регламентированные сроки прохождения процедуры согласования проектной и другой разрешительной документации.

Сырьевая база 500 предприятий россыпной добычи значительно истощена, остались в основном мелкие объекты, часто только с прогнозными ресурсами, поэтому золотодобытчики вынуждены приобретать все больше лицензий. Основным препятствием для вовлечения в хозяйственный оборот мелких объектов является то, что разведка не успевает готовить их к отработке.

— Как это происходит на практике? Насколько это длительный процесс?

— Современная методика разведки предусматривает перед отработкой любого объекта обязательные многостадийные разведочные работы: составление проекта на разведку, экспертиза проекта, согласование проведения разведочных работ с экологами и лесниками, собственно разведочные работы, подготовка отчета по разведке с подсчетом запасов, экспертиза отчета о разведке, защита отчета и запасов в ТКЗ или ГКЗ. На все эти мероприятия по минимуму уходит от 2,5 до 3,5 лет. А если учесть, что не каждый объект с прогнозными ресурсами становится промышленным, а только один из нескольких, то для подготовки объекта с реальными запасами может потребоваться до 4,5 -5 лет!

Такая скорость подготовки к отработке объектов была приемлемой при использовании на добыче песков дальстроевских тачек. Тогда небольшой россыпи хватало на 5 лет отработки, а за это время разведка готовила новый объект. Сейчас на предприятиях работает мощная горная техника, а подготовка объекта к отработке осталась по-прежнему медленной и неторопливой. Сегодня большинство предприятий, некоторые из которых имеют десятки лицензий, вынужденно находятся в непрерывном процессе многочисленных согласований.

— Ситуация не меняется десятилетиями или есть какие-то сдвиги?

— По вопросу излишней регламентации приведу последний пример: в 2019 г. Правительство РФ внесло в Госдуму законопроект «О внесении изменений в Закон «О недрах» по вопросам содержания лицензии на пользование недрами и внесения в нее изменений». Изменения по уточнению содержания лицензии на пользование недрами, которые предлагалось внести, были направлены на усиление административного регулирования отрасли, прежде всего, сроков выполнения работ и предоставления отчетных материалов — было предусмотрено 11 видов различных сроков, которые должен соблюдать недропользователь, в том числе, в отношении еще не открытых месторождений. Фактически эти положения направлены на усиление контроля за выполнением недропользователем условий лицензии, но на практике обязательно приведут к формальному механическому контролю за действиями недропользователя, который станет нарушителем содержащихся в лицензии условий пользования недрами, если не уложится в указанный в ней срок или объемы проведения работ. Одновременно создаются предпосылки для административного давления надзорных органов на конкретного недропользователя. Нам удалось убедить чиновников и законодателей в том, что нововведения в Закон «О недрах» ухудшат условия производственной деятельности предприятий, и в июне Госдума отклонила уже принятый в первом чтении законопроект.

— Какие проблемы, на ваш взгляд, оказывают негативное воздействие на развитие золотодобычи в ДФО?

— Проблемы — общие для всех предприятий, но для южных территорий добавляются вопросы практически полного истощения запасов, захват лицензионных участков китайскими гражданами, которые действуют через своих представителей в регионах и нелегальная золотодобыча, которая также процветает при непосредственном участии китайских граждан. Сколько российского золота перекочевало в Китай, одному богу известно. Но глядя на процветающие приграничные китайские города и наши убогие территории, можно понять, что этого золота немало прошло мимо российской казны. Правда, с учетом пандемии коронавируса КНР перестала выпускать своих граждан за границу, что несколько улучшило положение с китайским засильем в золотодобыче.

— Павел Дмитриевич, вы на протяжении многих лет отстаиваете интересы недропользователей. У Союза старателей России есть свое видение, что можно сделать для улучшения ситуации в данном направлении?

— Союз старателей постоянно выдвигает предложения по упрощению разрешительной документации для начала работ на россыпных месторождениях. В какие только инстанции мы ни обращались, в том числе и к министру природных ресурсов и экологии – слышать нас не хотят. В частности, мы просили пересмотреть сроки прохождения процедуры рассмотрения, согласования и утверждения проектной документации для разработки месторождений россыпного золота с 30 рабочих дней до 10 рабочих.

С аналогичным предложением мы обращались к новому руководителю Ростехнадзора А. Трембицкому.

Дело в том, что специалисты, занятые в процедурах согласований и разрешений, воспринимают указанные в инструктивных документах максимальные сроки как догму и основу, а уменьшить сроки рассмотрения документации отказываются, боясь обвинений в коррупции. В частных разговорах чиновники признают, что могли бы значительно быстрее рассматривать документы. Поэтому простое нормативно-правовое «обрезание» позволит повысить эффективность работы административного персонала…

Правительство России, казалось бы, озаботилось снижением «бумажной нагрузки» на предприятия и разработало мероприятия в рамках реализации механизма «регуляторной гильотины», утвержденной Правительством РФ 29 мая 2019 г. №4714п-П36. Только мероприятия эти – очередной плод фантазии чиновников, подавляющее большинство из которых бесконечно далеки от производства: конкретных мер по упрощению бумажного оборота мы так и не увидели.

— На ваш взгляд, на решение каких вопросов недропользователей требуется большее внимание со стороны государства?

— Государство 30 лет серьезно не занималось вопросами восполнения сырьевой базы золота, и основные успехи по приросту запасов достигнуты в основном за счет средств недропользователей. Мы неоднократно ставили вопросы возобновления поисково-оценочных работ по россыпному золоту, которые были прекращены с распадом СССР. Вся золотая промышленность до сих держится на золотом заделе, созданном при советской власти. Многие миллиарды рублей поступали ежегодно в казну за счет продажи лицензий на месторождения, найденные и разведанные в те годы. Нежелание чиновников финансировать поисковые и геологоразведочные работы оборачивается в итоге прямыми убытками государству: готовые запасы приносят в казну миллиарды рублей, в то время как ресурсы – только миллионы. В нераспределенном фонде числится всего 1100 тонн золота (из них 280 т в россыпях), при годовом списании свыше 400 тонн. При этом надо учесть, что часть запасов расположена на особо охраняемых природных территориях, на которых добыча запрещена. Это значит, что активных запасов еще меньше. Если не озаботиться этой проблемой, то добывать скоро станет нечего. Поэтому так важно возобновить государственное финансирование поисковых и геологоразведочных работ на россыпное золото: просторы нашей Родины необъятны, и далеко не все важные открытия сделаны – это подтверждается тем фактом, что предприятия, которые ведут поиски и разведку за свой счет, ежегодно ставят на баланс десятки новых небольших месторождений.

Приведу еще один пример: в арктических районах Якутии до середины 1990-х годов весьма успешно работал ГОК «Куларзолото», который за 30 лет добыл более 150 тонн золота из россыпей. В этом же районе числится 3,5 тонны балансовых запасов рудного золота и 654 тонны – прогнозных ресурсов, из которых почти 25 т – по категории Р1. Но государственного интереса к этому перспективному золотоносному району нет, а жаль – многие специалисты считают его перспективным. Мы обращались в Роснедра с просьбой выделить бюджетное финансирование на оценку Куларского золотоносного района, но получили отписку с предложением обратиться непосредственно в Якутнедра.

Сейчас положение может измениться. Судя по сообщениям прессы, чиновники нас наконец-то услышали: недавно глава Минприроды Александр Козлов заявил о том, что Минприроды предложило значительно нарастить финансирование геологоразведочных работ именно на ранних этапах поисков.

Касаясь отношения государства к золотодобыче, я бы отметил, что нет ни одной государственной структуры, которая бы по-настоящему занималась проблемами золотодобытчиков, интересы которых сегодня защищает только Союз старателей России и несколько региональных общественных союзов золотодобытчиков.

— В свою очередь, какие вопросы не нуждаются в излишней централизации, существующей на текущий момент?

— С письмами об излишней централизации мы неоднократно обращались в государственные структуры и считаем, что все вопросы освоения россыпных и небольших рудных месторождений необходимо вернуть на региональный уровень. Нынче же вопросы отработки даже небольшой россыпухи на десяток килограммов приходится решать в Москве.

— Долгое время в отечественной золотодобывающей отрасти доминирующее место занимала эксплуатация россыпных месторождений. Но в настоящее время, например, в Амурской области, которая входит в число лидеров по добыче данного драгметалла, объем получаемого рудного золота уже превысил объем россыпного. В связи с этим раздаются требования о полном запрете россыпных месторождений, которые наносят значительный ущерб экологии, что уже сделано в ряде стран, занимавших лидирующие мировые позиции по золотодобыче – США, Канаде, Австралии. Какова ваша точка зрения на данный вопрос?

— Желание запретить «все и вся» стало трендом современной России. Вы и в обыденной жизни встречаетесь с этим явлением все чаще. Также и в золотодобыче. Сейчас раздается немало голосов с требованием запретить россыпную добычу. Только те, кто эти требования выдвигают, не задумываются о том, что эта добыча дает стране. Основные объемы россыпного золота добываются в регионах Сибирского и Дальневосточного федеральных округов. Большинство из них являются малозаселенными и систематически дотационными (впрочем, это происходит из-за перекосов в системе налогообложения, согласно которой большинство налогов отправляется в Москву). Добыча россыпного золота обеспечивает в этих регионах до 40 тыс. рабочих мест. Кроме прямой трудозанятости россыпная золотодобыча обеспечивает сопутствующую.

Россыпные золотодобывающие предприятия являются платежеспособными потребителями промышленной продукции, которая производится в других регионах России: дизельного топлива, горной техники, запасных частей и пр. Объем потребления составляет не менее 120 млрд руб. в год (исходя из стоимости добытого в 2020 г. 80 тонн россыпного золота на сумму 330 млрд руб. и материальных затрат порядка 35%.). В производстве товаров и услуг для россыпной золотодобычи занято множество людей. По разным оценкам, сопутствующая занятость составляет более 10 человек на одного занятого в основном производстве. Некоторые экономисты считают, что создание одного рабочего места в промышленности на Дальнем Востоке позволит создать до 24 рабочих мест в сопутствующих сферах экономики. Для многих территорий предприятия россыпной добычи являются градообразующими: платят налоги, поддерживают местные бюджеты, обеспечивают оборот местной торговли, оплату ЖКХ, бытовых услуг, транспорта и в целом поддерживают жизнь в поселках.

Кроме того, россыпная золотодобыча обеспечивала заселенность огромных территорий российского Крайнего Севера и Дальнего Востока. В ближайшие годы заменить россыпную золотодобычу по численности рабочих мест, социальной значимости и налогам нечем. Значит, надо постараться ее сохранить на существующем уровне как можно дольше.

Ну а если говорить об экологии, отмечу, что основными источниками загрязнения рек чаще всего являются многочисленные полулегальные компании. Предприятия, которые работают на постоянной основе, стараются соблюдать требования по охране природы – большинство из них добывают золото десятки лет, в составе таких предприятий трудятся местные жители, которые не заинтересованы в загрязнении рек и водоемов, используемых населением на протяжении многих поколений. Положение с экологией особенно ухудшилось после массовой бесконтрольной выдаче поисковых лицензий компаниям с одним участником и уставным капиталом 10 тыс. руб. Многие из таких компаний вместо планомерной работы по изучению месторождений сразу принялись в нарушение всех законов добывать золото, не задумываясь об охране природы.

— С вашей точки зрения, на сегодняшний момент есть противоречия в Законе «О недрах» в сравнении с Водным и Лесным кодексами? И что нужно сделать для их устранения?

— За годы, прошедшие с опубликования основных законов и кодексов, связанных с золотодобычей, в них внесено около 300 поправок, что говорит о том, что противоречий много, и говорить о них можно долгие часы. Высвечу только одну проблему – об особо защитных участках лесов (ОЗУ).

Несколько лет мы боремся за внесение дополнения в Распоряжение Правительства РФ от 27 мая 2013 г. № 849-р «Перечень объектов, не связанных с созданием лесной инфраструктуры, для защитных лесов, эксплуатационных лесов, резервных лесов» в части Предоставления права на размещение в защитных лесах, расположенных на особо охраняемых природных территориях; в водоохранных зонах; выполняющих функции защиты природных и иных объектов: объектов капитального строительства для осуществления работ по геологическому изучению и разработке месторождений твердых полезных ископаемых, как это разрешено предприятиям, занимающимся углеводородным сырьем.

Россыпные месторождения, как правило, полностью расположены в долинах рек и ручьев, а значит, на ОЗУ. В частности, в Сибирском федеральном округе водно-болотный ландшафт с многочисленными водотоками может занимать до 85% территории лицензионных участков. На сегодняшний день Постановление Правительства РФ № 849-р не позволяет размещать в ОЗУ никакие здания и сооружения, включая хвостохранилища и пиритохранилища (разрешено только для углеводородного сырья), прочие объекты инфраструктуры. Очевидно, что нефтегазовое лобби преодолевает любые проблемы в недропользовании, у золотодобытчиков таких защитников нет. К слову сказать, Постановление № 849-р противоречит нормам Лесного и Водного кодексов, которые позволяют осуществлять деятельность в зонах ОЗУ.

С золотодобычей связаны многие сотни подзаконных актов — распоряжений Правительства и различных профильных ведомств – Роснедр, Росприроднадзора, Ростехнадзора, Росгеолэкспертиза. В эти документы внесены уже тысячи изменений, которые не всегда успевают отследить даже юридические службы крупных предприятий, а куда деваться малому бизнесу, небольшим артелям?

— До определенного времени ситуация с техногенными россыпями в стране регулировалась в соответствии с законом РФ «Об отходах производства и потребления» (ст.4). Однако в последние годы активно обсуждается идея о принятии отдельного закона для правового урегулирования этого вопроса или о внесении соответствующих поправок в действующий закон РФ «О недрах». Что вы думаете по этому поводу? И насколько актуальна необходимость внесения в законодательство понятия «техногенное образование» и придания ему правового статуса?

— Поскольку балансовые запасы истощаются, о чем мы уже говорили, взоры золотодобытчиков теперь все чаще направляются на отработанные площади, на которых, по разным оценкам, может находиться не менее 2500 тонн золота. Подсчитать запасы техногенных образований и неучтенных запасов по действующим методикам в большинстве случаев невозможно, а значит, и вовлечь их в отработку нельзя, это квалифицируется как незаконная добыча. Роснедра к таким площадям предъявляют те же требования, что и к месторождениям с соответствующим многолетним порядком доступа.

Законопроект с инициативой упрощения доступа к техногенным россыпям предлагала еще Магаданская областная Дума в 2010 году, но Госдумой он был отклонен в первом же чтении в 2011 г. на основании отрицательного заключения Правительства, которое сослалось на то, что в российском законодательстве отсутствует понятие «техногенные россыпи». Тогда в Госдуме не прислушались к мнению магаданцев, и решение важнейшего вопроса для развития россыпной золотодобычи отброшено, как минимум, на 10-15 или более лет!

Для решения проблемы мы предлагаем принять на законодательном уровне понятие «техногенные образования», которые предоставлять недропользователям без проведения аукционов и конкурсов, разрешить недропользователям проводить добычу драгоценных металлов из «техногена» в границах предоставленного лицензией горного отвода без геологического изучения недр, отменить требование проведения государственной экспертизы техногенных запасов. Пока удалось добиться только ежегодного продления (на протяжении последних 4-х лет) разрешения на отработку техногенных минеральных образований с помощью опытно-промышленных работ (ОПР).

Следует отметить, что нормативными документами предусмотрено, что при отработке техногенных месторождений предприятия освобождаются от уплаты НДПИ, и чиновники говорят, что старатели рвутся на «техноген», чтобы не платить НДПИ. Действительно, раньше мы поднимали вопрос освобождения от НДПИ при отработке техногенных образований, но сегодня солидарная позиция золотодобытчиков – платить НДПИ со всего добытого золота, лишь бы не мешали работать!

— В свое время Министерство по развитию Дальнего Востока и Арктики разработало законопроект «О вольном приносе», который был призван урегулировать деятельность граждан РФ по добыче драгметаллов на территории Дальнего Востока и сухопутных территориях Арктической зоны РФ. На ваш взгляд, целесообразно ли его принятие?

— Сейчас есть еще законопроект Минприроды по вольному приносу, и Правительство до сих пор не определилось, какой законопроект выдвигать в Госдуму на обсуждение. Кроме того, в Госдуме по этой же проблеме находится принятый в первом чтении законопроект № 429535-5 «О внесении изменений в Закон РФ «О недрах» и другие законодательные акты РФ». Дебаты и обсуждения различных вариантов законопроекта о «вольном приносе» идут уже много лет.
Независимо от того, есть закон о вольном приносе или нет, сегодня на территории России вольным приносом занимаются тысячи людей. И это чаще всего граждане, проживающие на своей территории и хорошо знающие, что происходит на их земле. Почему они не идут работать в другие сферы деятельности – это отдельный большой разговор. Но эти люди сегодня реально существуют, зарабатывают этой деятельностью себе на жизнь, они добывают определенное количество металла, который уходит в нелегальный оборот. И проблема не только в том, что государство не имеет дохода с этого оборота. Хуже то, что нелегальный вольный принос порождает устойчивые криминальные группы, специализирующиеся на скупке золота. Со всеми вытекающими социальными последствиями.

Сегодня на любой встрече с депутатами, руководителями администраций области и районов население этот вопрос поднимает и говорит о тех проблемах, которые возникают. Как с этим бороться? Понятно, что должны быть репрессивные действия к преступным элементам, понятно, что надо их сажать, но существующие условия будут порождать новых нарушителей. В этой связи Союз старателей предлагает ужесточить ст. 191 УК РФ в части усиления уголовной ответственности за незаконную добычу, и особенно за нелегальную скупку и транспортировку драгметаллов и предусмотреть конфискацию оборудования, с помощью которых были найдены или извлечены драгоценные металлы и т.д. Сегодня нет никаких проблем со сдачей ворованного золота, борьба с этим явлением — это главная задача, решив которую, можно двигаться дальше по пути легализации вольного приноса. А для ее решения надо внимательно изучить прошлый опыт работы скупочных пунктов. 17 мая Правительство внесло в Госдуму законопроект об ужесточении наказаний за противоправную деятельность, связанную с драгметаллами.

Один из путей, которые могут на законных основаниях легализировать вольный принос – это работа по подряду, когда одиночки или группы старателей выполняют комплекс горных работ на принадлежащих действующим предприятиям горных объектах. Такие подрядчики выходят на работу на полностью готовые лицензионные участки, не занимаясь оформлением многочисленных документов и согласований, вопросами снабжения и обеспечения своей жизнедеятельности. В результате своей работы они получают золотосодержащий концентрат, который передают на ШОУ владельца лицензии, который уплачивает все налоги, решает юридические вопросы и вопросы экологии. По такой схеме вполне законно у нас уже работают многие предприятия.

Очевидно, что вольный принос можно разрешить только местным жителям, которые и занимаются этой деятельностью. Если предоставить такое право всем желающим, в тайгу хлынет огромный поток дилетантов, который криминализирует районы золотодобычи. Здесь аналогия со свободной выдачей лицензий на поисковые работы – поисковые лицензии быстренько разобрали наиболее шустрые дельцы, которые теперь усиленно ими торгуют, а действующим предприятиям негде развиваться.

Сегодня предлагаемые Правительством проекты законов о «вольном приносе» несут только отрицательные последствия, исправление которых затянется на многие годы. Если государственные мужи утверждают, что вольный принос – верный путь обогащения, то они не учитывают мировой опыт, который говорит о том, что кустарная золотодобыча – удел бедных, социально слабозащищенных людей, которые вынуждены это делать, чтобы выжить. Неужели такую участь готовят государственные люди для россиян, проживающих в северных регионах нашей страны?

— Недропользователи постоянно говорят о несовершенстве российской законодательной базы в своей отраслевой сфере. С какими законодательными инициативами «Союз старателей России» в 2020 году обращался в органы законодательной власти?

— Союз старателей России с вопросами по защите интересов золотодобывающих предприятий только за 2020 год отправил 79 писем в государственные и общественные организации, начиная от различных ведомств и до Президента России. Кроме того, по этим же вопросам Союз активно взаимодействовал с органами печати и телевидением, выступал на сайтах, связанных с золотодобычей. Было опубликовано 30 статей в профильной прессе, члены аппарата совета дали 18 интервью средствам массовой информации. В числе вопросов, которыми мы занимались – проблемы с отработкой техногенных образований, особо защищенными природными территориями, лицензированием отдельных видов деятельности. Ведется постоянная работа по снижению бюрократической нагрузки на горнодобывающие предприятия.

Наши усилия были направлены также на прекращение практики насильственного навязывания предприятиям искусственного лесовосстановления вместо естественного в соответствии с действующим законодательством. Уже несколько лет ставим вопрос о порядке компенсации затрат горнодобывающих предприятий на утилизацию оборудования, в отношении которого ими был уплачен утилизационный сбор.

Союзом старателей велась активная работа по включению в перечень сезонных отраслей промышленности, работа в организациях которых в течение полного сезона при исчислении страхового стажа учитывается с таким расчетом, чтобы его продолжительность в соответствующем календарном году составила полный год работы, связанные с добычей драгоценных металлов и драгоценных камней из россыпных месторождений, добыча драгоценных металлов из рудных месторождений малой мощности.

Многие из этих вопросов находятся в стадии рассмотрения. К сожалению, только в сталинский период вопросы решались быстро и оперативно, а сегодня даже на рассмотрение незначительной проблемы уходят долгие годы.

Золото нашим старателям дается тяжело не столько по объективным причинам, сколько из-за всевозможных преград, которые как будто специально возводят перед недропользователями. Кому и зачем это нужно? Понять невозможно. Но кому-то такая ситуация очень выгодна: на всех бюрократических законах, постановлениях и правилах кормятся целые структуры, и добровольно они от своей кормушки не отойдут. Это прежде в руководстве нашей отрасли работали настоящие профессионалы, которые прошли путь золотодобытчика от самых азов, от рабочего до руководителя предприятия, понимали все проблемы, не понаслышке знали ситуацию в горных регионах, принимали взвешенные и разумные решения. Но времена изменились, и не в лучшую сторону. Профессионализм сегодня невысоко ценится, решающую роль играют связи – практически каждый чиновник пришел на свою должность на основании принципа лояльности и личной преданности или благодаря родственным связям. Производственников в чиновничьей среде все меньше, больше социологов да юристов, которые не знают производства и имеют весьма специфические представления о золотодобыче. Среди них немало умных и талантливых людей, но успешно решать производственные проблемы они не способны в силу отсутствия знаний в этой сфере.

— В настоящее время наблюдается процесс поглощения крупными холдингами средних и мелких золотопромышленных предприятий. На ваш взгляд, данный процесс является объективной реальностью? И какие плюсы и минусы вы в нем видите?

— Да, данный процесс является объективной реальностью. Особенно ярко плюсы объединения мелких артелей в мощную производственную структуру проявляются на примере АО «Сусуманзолото». Все вопросы, связанные с получением и оформлением лицензий, геологоразведочными работами, централизованным снабжением, обеспечением оборудованием, продажей золота, получением кредитных ресурсов, многочисленными юридическими проблемами решает холдинг. Таких объединений и холдингов в России насчитывается уже почти 4 десятка, они разные по размерам – от 2-х до десятков предприятий. Объединение предприятий возвращает нас к положительному опыту советской золотодобычи, когда вся добыча золота страны была сосредоточена в нескольких десятках предприятий и производственных объединений.

— Павел Дмитриевич, по каким вопросам чаще всего золотопромышленники обращаются в Союз старателей за поддержкой?

— Кроме тех проблем, о которых мы говорили, это вопросы защиты предприятий от незаконного преследования правоохранительных органов, вызова специалистов из ближнего зарубежья, ускорение получения различных разрешений, некоторые бытовые вопросы, консультации по производственной деятельности, кадровые проблемы, которые испытывают даже стабильные предприятия с высокой зарплатой.

Государство не способно заинтересовать трудящихся к работе в суровых условиях Крайнего Севера и Дальнего Востока. Отток населения из северных и дальневосточных регионов неуклонно продолжается. Очевидно, что требуется введение таких льгот, которые бы смогли удержать людей, как это было во времена Советского Союза. И это не только зарплаты. И не «дальневосточный гектар» (кому он нужен в Заполярье?).

Кроме льгот по пенсионному стажу, можно было бы подумать о государственной программе предоставления квартир в центральных районах страны специалистам, которые длительные сроки проработали в суровых условиях Крайнего Севера, вернуть возможности северянам отдыхать по санитарно-курортным путевкам. И тогда, возможно, бегство населения из дальневосточных регионов прекратится…

Владимир Иванов

Журнал «Развитие региона» №92/2021