Складывается впечатление, что в последнее время в стране создаются все условия для уничтожения россыпной добычи драгметалла. И не только драгметалла, поскольку в том же Хабаровском крае развернулась масштабная информационная кампания по запрету промышленного промысла лососёвых на Амуре. А самое показательное заключается в том, что, похоже, все эти процессы взаимосвязаны.

Нерыбное место

Незадолго до поездки в Забайкалье мы пообщались с губернатором этого края Александром Осиповым. Встреча произошла в Хабаровске, на форуме «Амур — река жизни», посвящённом ситуации с рыболовством. Проблем здесь хватает. Основная из них — истощение популяции лососёвых. О причинах можно говорить долго. Однако именно рыбопромышленники Приамурья предложили оптимальный выход из ситуации — смещение промысла как можно ближе к устью Амура, охрана миграционных путей и создание особо охраняемых природных территорий (ООПТ) на нерестилищах. Природоохранные меры здесь играют ключевую роль, ведь браконьерство на Амуре превратилось в настоящую беду. Причём многие из браконьеров маскируются под представителей коренных малочисленных народов Севера. Масштаб этого явления на поверхности — в прошлом году право на льготные лимиты вылова потребовали для себя более 32 тысяч человек из числа КМНС. А в году текущем стало необходимо подтверждать свою национальную принадлежность, после чего количество поданных заявок снизилось до 17 тысяч. Как говорится, без комментариев. И давно уже понятно одно: именно браконьеры, использующие лимиты аборигенов, годами вырезают лососёвых в промышленных объёмах.

Однако руководство Ассоциации КМНС Хабаровского края во главе с Любовью Одзял во всём обвиняют… легальных рыбаков, работающих в низовьях Амура, и требуют закрыть промышленный промысел, игнорируя в том числе и позицию науки. Странно, но такой посыл поддержал и сенатор Совета Федерации РФ Сергей Безденежных, который также высказался за запрет промышленного лова. Большинство же специалистов уверены: сегодня именно присутствие на реке промышленников препятствует появлению здесь ещё большего числа теневых рыбаков. Более того, по некоторым данным, проблема не просто актуальная — она системная. Есть информация, что некие весьма серьёзные лоббисты пытаются внести изменения в нормативные правовые акты, по принципу «Амур не нерестовая река». А значит, рыбачить здесь можно без каких-либо ограничений, хотя общеизвестно: Амур является главным миграционным путём тихоокеанских лососей к местам нереста в многочисленных притоках, причём не только в границах Хабаровского края. И страшно даже представить, что будет, если такие инициативы обретут реальные формы.

Впрочем, на форуме в Хабаровске мы, пользуясь случаем, говорили с некоторыми участниками не только о ситуации в рыболовстве. Например, у губернатора Забайкалья Александра Осипова мы спросили о его отношении к так называемым особо защитным участкам леса (ОЗУ), ведь речь идёт об ударе по золотодобывающей отрасли. Владельцы лицензий попадают в патовые ситуации, когда, с одной стороны, они не могут работать (поскольку площади находятся в территориях ОЗУ), а с другой — не могут и не работать (ведь это нарушение лицензионных условий). Ответ Александра Осипова нас приятно удивил. Оказывается, глава региона не просто знаком с проблемой — он знает всю её глубину и пытается решить её на своём уровне. Но пока безрезультатно. Видимо, и здесь есть лоббисты, которые могут блокировать даже совершенно обоснованные, логичные и законные инициативы.

«Золотая лихорадка»

Кстати, уже в Забайкалье мы поняли: и рыбопромышленный, и золотопромышленный секторы экономики попадают в сферу очень серьёзных интересов. Дело в том, что оба этих направления в последние годы подвергаются настоящим информационным атакам со стороны международных экологических структур, которые требуют запретить и промышленное рыболовство, и добычу россыпного золота. Если им «улыбнётся удача», то Дальний Восток России лишится своей ресурсной базы. Например, председатель Союза старателей России Виктор Таракановский отмечает интересный момент: вся россыпная добыча драгметаллов ведётся российскими предприятиями, в отличие от рудных объектов, где очень много иностранных участников. Соответственно, если россыпи попадут под запрет, стратегический ресурс нашей страны окажется под зарубежным контролем.

Возможно, эта версия не лишена оснований. Тем более её поддерживают и представители рыбацких ассоциаций, ведь давление на них также нередко оказывают международные экологические организации, в том числе и с помощью некоторых объединений КМНС. Однако безусловно и другое: отечественное чиновничество нередко наносит ощутимый вред отраслям уже сейчас. Та же история с ОЗУ до сих пор вызывает множество вопросов, главный из которых такой: если подавляющее большинство специалистов понимает всю абсурдность происходящего, то почему никто из высокопоставленных чиновников не берёт на себя смелость нормализовать ситуацию? Но скажем больше: всё ещё и усугубляется. На сегодняшний день руководители золотодобывающих компаний стали сдавать лицензии, поскольку их площади территориально попадают в ОЗУ. То есть государство уже недополучает дополнительные объёмы драгоценных металлов, а также поступлений в бюджет в виде НДПИ.

Ещё пример… Существуют проблемы, связанные с компенсационным лесовосстановлением. По сути, для горнопромышленных предприятий ввели дополнительный, только скрытый налог. Если бы ещё эти средства (в отдельных случаях — десятки миллионов рублей) шли в казну… Нет, они поступают на счета специализированных организаций, которые и занимаются восстановлением лесов. Теперь уже за счёт недропользователей. Об этом во время нашей командировки в Забайкалье говорили практически все руководители компаний, с которыми мы встречались.

Сборы и поборы

Если же продолжить разговор о дополнительных затратах золотопромышленников, то выясняется любопытная картина. Оказывается, всевозможные сборы нередко превышают налоговые отчисления. Ведь сейчас (помимо прямых налогов) участники рынка платят за восстановление леса, за восстановление водных биологических ресурсов (хотя работают они, как правило, в ручьях, где и рыбы-то никогда не было), за выбросы в атмосферу, за аренду лесных участков… Перечень можно продолжать долго. И это не считая всевозможных штрафов, которые, по оценкам многих экспертов, в отрасли неизбежны, поскольку некоторые нормативные положения уже давно устарели. Например, нормы концентрации предельно допустимых (ПДК) вредных веществ в водоёмах разрабатывались ещё в тридцатые годы прошлого века. Но те же самые нормы действуют и сейчас. Кроме того, специалисты убеждены: невозможно на сто процентов следовать и требованиям технических проектов. Однако представители надзорных органов настаивают как раз на таком следовании. И все эти перекосы в совокупности приводят к многомиллионным штрафам.

Также нелишне отметить и общий уровень бюрократии в отрасли. Чтобы оформить ту же аренду лесного участка, золотопромышленникам приходится тратить по году-полтора и более. Да и сам процесс, мягко говоря, не совсем прозрачен.

Да, сейчас цена на золото высока как никогда и недропользователи готовы ко всевозможным дополнительным финансовым обременениям. Но в любом случае всему есть предел. И нельзя до бесконечности «кошмарить» бизнес всевозможными поборами.

(По материалам biznes-gazeta.ru)