Крупные инвестпроекты, реализуемые на территории Приамурья, имеют в конечном итоге создание современных мощностей по переработке нашей основной культуры растениеводства – сои. О зерновых в таком масштабе не говорят. Да, строятся комбикормовые заводы: для приоритетной на сегодняшний день отрасли животноводства требуется кормовая база. Но ведь зерновая группа – это еще и продовольственный ресурс и нельзя забывать о том, что в регионе есть предприятия, готовые с этим ресурсом работать.

Задачи государственные

ОАО «Октябрьский элеватор» — одно из крупнейших перерабатывающих сельхозпродукцию предприятий региона – сегодня загружено по своему основному профилю (крупяное производство) лишь на 30 процентов.

— И по гречихе, и по зерновым оборудование предприятия работает на треть мощности, — рассказывает генеральный директор ОаО «Октябрьский элеватор» Виктор Доценко. – Могли бы еще 70% мощностей загрузить, но есть объективные причины, которые это просто исключают. Отмечу, что мы единственное на Дальнем Востоке предприятие, занимающееся крупяным производством, а вынуждены признавать, что находимся в сложном положении.

Причины, действительно, объективные и лежат на поверхности. Прежде всего, сказывается ощутимый перевес в растениеводческой отрасли в пользу зернобобовой сои.

Что касается гречихи, так ее просто нет, амурские сельхозтоваропроизводители эту культуру практически не выращивают.

— Когда-то производили 40-50 тысяч тонн гречихи, сейчас едва получается 2 тысячи тонн, — обозначает всю глубину вопроса Виктор Степанович. – Чем это чревато? В случае неурожая на Алтае в производстве гречневой крупы наступает кризис, происходит скачок цен на готовую продукцию. А если бы у нас была своя гречиха, то мы бы от условий рынка не зависели. В то же время я прекрасно понимаю наших сельхозтоваропроизводителей, которые в том числе опасаются обратной ситуации. В 2017 году произошло перепроизводство этой самой гречихи. Только Алтайский край произвел ее 940 тысяч тонн – а это годовая потребность всей РФ. Общий объем составил по России полтора миллиона тонн. Выводы лежат на поверхности: производство гречихи (равно как и зерновых) должно в обязательном порядке регулироваться государством. К вопросам продовольственной безопасности нужно подходить очень серьезно.

По какому принципу должно происходить такое регулирование? Каждый регион РФ получает госзадание, в рамках которого производит конкретный объем той или иной продукции (просчитанный и определенный на основе потребностей с учетом экспортного потенциала). Именно регламентирование избавило бы рынок от опасных ситуаций: и перепроизводства, и дефицита.

Ценообразование тоже должно быть государственной задачей, считает Виктор Доценко. Если алтайские сельхозтоваропроизводители как монополисты два года назад держали закупочную цену на ту же гречиху 30 рублей, а в этом – она упала до пяти, о какой экономической стабильности может идти речь?

— Во многих странах, независимо от экономического уклада, объем производства и цены на сельхозпродукцию уже давно устанавливаются государством, — продолжает Виктор Степанович. – И наша область не была бы всего лишь сырьевым придатком в сфере АПК, если бы государство квотировало, кто, сколько и какой продукции произведет. Это первое. Второй немаловажный вопрос, который требуется сегодня решать: на амурской земле мы просто обязаны возродить мукомольное производство.

От севооборотов – к мукомолью

Действительно, в период освоения Амурской области наряду с золотодобычей развивалось и мукомолье. Это были основные рычаги, создавшие экономику нашей территории. Судоходство и судостроение, которые тоже называют в числе первых отраслей экономики, появились на самом деле гораздо позже. А вот мельницы Благовещенска были одними из лучших в России.

Сегодня мощности благовещенского элеватора, на которых когда-то производили муку, заточены на переработку сои.

Почему вдруг стало невыгодным заниматься переработкой пшеницы? Есть мнение, что все дело в сырье: нет у нас в области настоящей продовольственной пшеницы, не выдерживает она конкуренции с алтайской.

— Конечно, в настоящее время амурские аграрии не занимаются выращиванием пшеницы продовольственного назначения, — признает Виктор Степанович. – Считаю, что перекос произошел именно тогда, когда перестали разделять эту культуру на продовольственную и фуражную, а цена на ее два вида сравнялась. А если бы цена на продовольственную пшеницу была выше, то наверняка бы наши хозяйства ее возделывали. Я вас уверяю: и у нас есть амурские сорта, которые не уступают алтайским. Но она у нас не котируется отчасти еще и потому, что у продовольственной пшеницы несколько иная технология выращивания, ей нужно больше уделять внимания, в частности, в вопросах питания и защиты.

Надо ли говорить о том, что даже фуражную пшеницу, да и вообще зерновые сельхозтоваропроизводители региона возделывают весьма неохотно, ссылаясь на то, что рынки сбыта отсутствуют. Но это далеко не так. ОАО «Октябрьский элеватор» готов принимать зерно. Другое дело, что аграрии не соблюдают севооборот, поскольку цена на конечную продукцию сельхозпроизводства невысока. И это, действительно, существенный аргумент.

— Как можно добиться севооборотов? – рассуждает руководитель перерабатывающего предприятия. – Во-первых, тех сельхозтоваропроизводителей, кто в этом преуспел, надо поощрять. При выделении господдержки учитывать, кто по-хозяйски использует землю, а кто по-варварски. И в-третьих, чтоб был спрос на зерно, необходимо должное внимание вопросам его переработки уделять на государственном уровне. А то считается – вот есть у нас крупные проекты по переработке сои — и уже хорошо. А на самом деле – не очень. АПК тогда стабилен, когда сбалансирован. Приведу в пример тот же Алтай. У них очень мало уходит на сторону сырья без добавочной стоимости…

Ресурсы есть, работать можем

Что касается ОАО «Октябрьский элеватор», то перспективы наращивать производство с этой самой добавочной стоимостью, по мнению руководства предприятия, могли бы быть далеко идущими. Здесь не только готовы производить гораздо большие объемы крупяных изделий, а также увеличить производство комбикормов, но и не отказались бы от строительства дополнительных мощностей именно мукомольной специализации. Все возможности работать в этом направлении у предприятия имеются.

Человеческий ресурс, многолетний опыт работы в сфере перерабатывающей промышленности, производственные мощности, сопутствующая инфраструктура, территория, в конце концов, — позволяют объективно подходить к этому вопросу и гарантировать, что такой проект действительно осуществим, что он будет работать и приносить прибыль.

Главное, что на «Октябрьском элеваторе» еще работают те специалисты, которые знают, как производить муку. Крупяное и мукомольное производства очень похожи, принципы работы оборудования одинаковы. Поэтому освоить современное мельничное оборудование – не проблема.

— Безусловно, нам нужна поддержка. И идеологически-информационная со стороны минсельхоза региона (сельхозтоваропроизводителям нужно рассказывать о возможностях возделывания в наших условиях продовольственной пшеницы), и финансовая (строить необходимо с нуля, имеющиеся производственные мощности перепрофилировать нельзя). Считаю, проект строительства мукомольного производства должен быть разработан как региональный инвестпроект. А мы со своей стороны приложим все усилия, чтобы его реализовать, — уверен в своих силах гендиректор предприятия.

Журнал «Развитие региона» №82/2018