Правительство страны ввело дополнительные ограничения на экспорт леса. Решение утверждено премьер-министром Михаилом Мишустиным.

Со 2 января по 31 декабря 2022 года будут действовать повышенные ставки на экспорт отдельных видов лесоматериалов влажностью свыше 22 процентов, толщиной и шириной более десяти сантиметров. Пошлина установлена в размере от 200 до 370 евро за кубический метр в зависимости от породы дерева. Для сравнения: сейчас она составляет 13-50 евро.

Предполагается, что это позволит предотвратить вывоз необработанной древесины под видом пиломатериалов в условиях вступления с 1 января 2022 года в силу еще одного запрета — на экспорт кругляка хвойных и ценных лиственных пород. Ужесточения в отрасли действуют уже несколько лет. В 2020-м пошлина на вывоз круглого леса составила 60 процентов, в 2021-м — 80%. Такие меры должны сделать нерентабельной продажу необработанной древесины за рубеж.

Начнем с того, что противников деревообработки найти сложно. Конечно, лучше выпускать шпон и панели МДФ, нежели гнать за границу кругляк, снабжая те же китайские заводы, выросшие как грибы после дождя в приграничных районах соседней страны. Но для Дальнего Востока, где сосредоточена значительная часть лесных запасов страны, поставленная задача может оказаться неподъемной.

Казалось бы, все подталкивает к повышению передела. Но несмотря на то что в округе построено несколько довольно крупных лесоперерабатывающих производств, их ежегодная мощность едва превышает пять миллионов кубометров. При этом за последнее время вывоз кругляка из ДФО снизился с 15 до тех же пяти миллионов кубов в год.

— Сырьевая база у нас подорвана, — говорит доктор экономических наук Вадим Заусаев. — Уничтожено все пожарами, импульсивными вырубками. На бумаге значатся пять миллиардов кубометров. Но одно понятие — запас древесины, другое — ее экономическая доступность. Там, где лес есть, например, в отдаленном Тугуро-Чумиканском районе Хабаровского края, его крайне сложно добывать, еще сложнее оттуда вывезти. Представляете, какое там логистическое плечо!

Ситуация, на его взгляд, очень сложная. Объемы сырья преувеличены, деревообработка развита слабо, специалистов мало. Логичен вопрос: «А о чем же думали компании все это время?». Ведь развернуть отрасль в сторону переработки в России пытаются с 2007 года.

Конечно, причины «нежелания» повышать передел есть.

— На Дальнем Востоке высокая затратность производства, — подчеркивает Вадим Заусаев. — И сырьевые отрасли могут работать в основном за счет ренты. Парадокс, но в лесной сфере ДФО чем глубже переработка, тем меньше прибыль предприятия. В 1986-м рубль, вложенный в заготовку кругляка, давал 60 копеек прибыли. Отдача от изготовления пиломатериалов — 30-40 копеек, плит — ноль, а выпуск целлюлозно-бумажной продукции приносил по 40 копеек убытка. Сейчас ситуация только усугубилась.

Кстати, несмотря на то что запрет на вывоз кругляка вступает в силу только с будущего января, лесозаготовки сократились уже сейчас.

— Отрасль, по сути, в стагнации, — замечает председатель ассоциации «Дальэкспортлес» Александр Сидоренко. — Мы сейчас живем в парадигме запретов. Лесная промышленность очень инерционна. Заготовки разделены на два этапа — зимние (на участках, где, например, высока обводненность грунтов) и летние. Вот закончили мы работать на летних делянах и встали. Зимние деляны не обрабатываются: вы же не думаете, что кто-то сейчас в тайге заготавливает лес, чтобы потом не суметь вывезти.

Он солидарен с Вадимом Заусаевым относительно проблем переработки лесного сырья.

— На Дальнем Востоке деревообработка создана лишь в нескольких местах — там, где есть доступная электроэнергия, — объясняет Александр Сидоренко. — А там, где ее генерируют местные станции, и потому стоимость киловатт-часа превышает 36 рублей, предприятия по переработке абсолютно нерентабельны. Идет добыча леса. Вернее, шла. Повторюсь, все, кто работал только на заготовках, остановили деятельность.

К тому же перестроиться на переработку, даже самую минимальную, сегодня сложно из-за коронавирусных ограничений. Срок поставки отечественного оборудования — до десяти месяцев, импортного — и того больше. Сидоренко приводит в пример работающее в Приморском крае предприятие «Тернейлес». Оно в феврале 2021 года заказало за рубежом сушильные камеры, но получит их только в марте 2022-го. Работать это оборудование в силу различных причин начнет не сразу, а только осенью.

— И это я говорю об успешной компании, с 1988 года постепенно (ключевое слово — постепенно!) наращивающей переработку леса, — подчеркивает руководитель ассоциации.

Между тем, как сообщили СМИ, правительственная комиссия по контролю за осуществлением иностранных инвестиций, которую возглавляет премьер-министр Михаил Мишустин, одобрила продажу 75 процентов крупнейшего лесопромышленного холдинга Дальнего Востока RFP Group японской Iida Group Holdings.

— Мы очень долго ждали, что эту сделку одобрят, — рассказывает гендиректор этого крупнейшего на Дальнем Востоке лесопромышленного холдинга Константин Лашкевич. — Потому что за ней стоит большая программа инвестиций, огромный рыночный потенциал с точки зрения создания новых продуктов и доступа на те сегменты рынков, которые предоставляет японская компания-инвестор. Мы верим, что японская культура производства, высокие стандарты позволят нам развиваться опережающими темпами.

В компании не скрывают ожиданий, что японский инвестор откроет доступ к более дешевым финансовым ресурсам. А это, соответственно, даст повышение эффективности инвестиций в том числе. Появится возможность реализовать менее маржинальные, и вместе с тем более долгосрочные проекты, например, переработку низкосортной древесины, малорентабельной по определению, при которой основной долгосрочный эффект возможен при доступе к дешевому финансированию. К тому же инфраструктура для переработки низкосортного сырья создается не за один год.

— Ресурсная база достаточно большая, поэтому проекты долгосрочные и эффективные, их реализация позволит создавать больше рабочих мест. В результате все выиграют — и государство, и коллектив, и отрасль, и регион, — продолжает Лашкевич. — Также с учетом того, что японская компания также является крупнейшей в мире строительной компанией, мы очень надеемся, что на Дальний Восток придут и высокие технологии деревянного домостроения. Уверен, что эта сделка стимулирует развитие лесной отрасли в округе.

По его словам, опыт японских инвесторов позволит получить максимальную синергию и создать устойчивую модель лесной отрасли в регионе.

Справка:

В стоимостном выражении максимальная доля необработанного сырья во всем объеме экспорта древесины и изделий из нее на Дальнем Востоке составляет 42 процента. Для сравнения: в среднем по России этот показатель равен 12 процентам.

(По материалам «Российской газеты»)