экономика Дальнего Востока

Поиск
Журнал "Развитие региона"

Улан-удэнское приборостроительное производственное объединение всегда было одним из промышленных флагманов Бурятии. И сегодня на него возлагаются большие надежды. О том, чего ждать от «Приборки» в ближайшее время и с какими проблемами сталкивается предприятие, рассказал его директор Владимир Лучников.

 Вы стали руководителем предприятия в 2019 году, однако вы непубличный человек. Какова история вашего появления на объединении?

— Я производственник, и для меня завод – это не просто стены, это душа. Я знаю, что такое построить завод, сколько сил для этого нужно.

Техникой занимался всю жизнь. Сначала работал для «Норильского никеля» — в компании, которая обслуживала шахты. Позже меня пригласили в командировку в Краснокаменск на две недели. И я остался там на 12 лет. Это была серьезная школа: на мне висело все хозяйство по электронике, КИП и связи.

Потом я вернулся в «Норникель», участвовал в строительстве Быстринского ГОКа. За 2,5 года мы создали самое современное предприятие.

В Улан-Удэ на Приборостроительное объединение я пришел в 2019 году. И сегодня, когда меня спрашивают, какая главная цель на заводе, я отвечаю: хочу, чтобы завод работал в три смены, 365 дней в году. Другими словами, я хочу «загрузить» завод заказами и изделиями на все 100%.

— В глазах обывателя работа «Приборостроительного объединения» — это продукция двойного назначения. Вы с этим согласны?

— У «Приборостроительного объединения» открыты серьезные и долгосрочные перспективы в этом направлении. Мы вышли на определенные рубежи, обеспечены заказами, люди трудятся, получают зарплаты.

Но я уверен, что будущее «Приборки» неотделимо от выпуска гражданской продукции. С выходом на рынки гражданской продукции предприятие чувствует себя устойчивее — сохраняются высокотехнологичные кадры, и появляется запас прочности в виде заказов от новых партнеров. Поэтому развивать «гражданку» – очень важно! Это как бы теория, которую не всегда смогут воплотить в жизнь многие предприятия России. Но «Приборке» пока это удается сделать.

— Какими гражданскими разработками вы можете удивить рынок?

— Многими перспективным проектам мы в какой-то степени «обязаны» коронавирусу.

В 2020 году мы выиграли конкурс на финансирование Фондом развития промышленности запуска производства наконечников для дозаторов пипеточных — 290 млн рублей. На эти деньги запускаемновый цех «Медицинских изделий». Наконечники используются практически везде в медицине. В том числе для взятия анализа на ковид и проведения других исследований.

Изделия очень капризные. Должна быть абсолютно точно соблюдена геометрия, полное отсутствие «эффекта капли». То есть при всей визуальной простоте, изделие очень технологичное, микронное. Плановый показатель – 470 млн. штук в год, и это серьезный российский уровень. Причем, выпуска именно гражданской продукции.
Мы уже зарегистрировали торговую марку «БайкалМедПласт». И на базе нового цеха мы планируем очень серьезно уходить в медицину именно по высокотехнологичному пластику – пробирки, забор крови и другие медицинские изделия.

Еще пример. Когда коронавирус только начался, нам нужно было обезопасить своих сотрудников. Никаких предложений на рынке тогда не было и пришлось заниматься изобретательством. В итоге мы изобрели лампу – она безэлектродная, и позволяет ультрафиолетом обеззараживать воздух. Получили поручение Министра промышленности и торговли РФ проработать эти лампы для серийного производства. Ее уникальность заключается в том, что тут нечему гореть – нет нитей накаливания. Предприятие дает гарантию на 160 тысяч часов работы – это 11 лет непрерывного горения.

Этот проект получил и дальнейшее развитие. Мы подумали, а почему бы не использовать эти лампы для обеззараживания воды. Сточные воды сегодня нельзя сливать в природу, для этого необходима бактериологическая обработка. И она происходит как раз при помощи ультрафиолета. Сейчас мы проводим испытания. Добились того, что лампа светит в водной среде.  И очень рассчитываем, что этот проект пойдет в опытную эксплуатацию на очистных сооружениях. Тоже вид гражданской продукции, но пока в разработках.

— К слову об экологии. На вашем предприятии спроектирован фильтр-дымоуловитель. Расскажите о нем подробнее?

— Изначально мы планировали на каждое домовладение, которое топится углем или дровами, поставить такой фильтр. Но пришли к выводу, что жители частного сектора вряд ли станут в массовом порядке приобретать за свой счет подобную технику. Тем не менее, мы нашли нишу.

Большие угольные ТЭЦ должны быть оборудованы электрофильтрами. Это дорогие, громоздкие и очень мощные устройства. Их выпускает единственный завод в России завод в Ярославле. Но муниципальные котельные, которых очень много и по Улан-Удэ, и в районах республики, также выбрасывают много загрязняющих веществ. И мы задались целью сделать подобный электрофильтр для таких небольших котельных.

Год ушел на проектирование и монтаж совместно с институтом физического материаловедения СО РАН и ВСГУТУ. В конечном итоге родился электрофильтр, который сейчас установлен на муниципальной котельной на улице Лысогорской. Результаты для нас превзошли все ожидания. По взвешенным частицам у нас почти 60% очистка. По оксидам азота и монооксиду углерода – порядка 40% очистки и по бензопирену – 17% очистки.

Но это опытный образец, мы его в любом случае будем доделывать, и надеюсь, добьемся 90% очистки дыма.

— Актуальна ли для предприятия проблема дефицита кадров, с которой столкнулись многие отрасли в республике?

— Мы ведем набор молодых кадров – для этого на заводе действует программа целевого обучения. У нас много проектов, но нехватка инженерных кадров и кадров по среднему специальному образованию, конечно, очень сдерживает.

Однако, у нас есть целевое обучение. Мы решили, во-первых, проводить демонстрационные экзамены на территории предприятия. Во-вторых, студенты с третьего курса сразу проходят практику у нас и трудоустраиваются.

Кроме того, с НГТУ (Новосибирский государственный технический университет) мы договорились, чтобы все преподаватели, которые готовят для нас студентов по целевому обучению, проходили у нас практику. Чтобы они понимали, чем живет завод, какие у него задачи. И чтобы студентам говорили о том, чем они дальше будут заниматься.

Но, нашему предприятию на самом деле очень сильно повезло. Это было закрытое общество, в котором сохранились определенные традиции. И сейчас на заводе симбиоз старшего поколения инженеров и молодежи.

Я считаю, что молодежь гораздо умнее нас. Потому что объем информации, который они через себя пропускают, он гигантский. У них иной стиль мышления, они быстрее. Когда говорят, что молодежи нужны только деньги, то я не согласен. У нас, например, молодые инженеры могут и в выходные, и днем, и ночью пахать, потому что им это интересно, им это в кайф. Они изобретают, созидают, творят и видят результаты своего труда.

(По материалам газеты «Номер один»)