Россия — мировой лидер по численности северных оленей: 60% глобального домашнего поголовья расположено в нашей стране. Но тенденции таковы, что количество животных в северных регионах ежегодно снижается либо остается стабильным. Среди причин такого состояния отрасли — высокая себестоимость мяса, дефицит пригодных пастбищ, отсутствие гарантированного сбыта, рост финансовой нагрузки из-за введения новых ветеринарных правил. При этом эксперты видят потенциал в развитии экспорта.

По данным Минсельхоза, большая часть поголовья домашних оленей сосредоточена в Ямало-Ненецком, Ненецком и Чукотском автономных округах, Республике Саха (Якутия), Красноярском крае. В сумме на них приходится порядка 83,3%. В 2020 году численность животных составила около 1,6 млн голов, в том числе на Урале — 817,4 тыс., в ДФО — 355,3 тыс., на Северо-Западе — 322,1 тыс. Производство на убой достигло 16,1 тыс. тонн в живом весе. По прогнозу агроведомства, в текущем году общий показатель сохранится на прежнем уровне.

Риски роста поголовья

Дальнейшее развитие северного оленеводства имеет большое значение для российского АПК. С 2021 года поддержка отрасли выделена в отдельное направление субсидирования, в том числе для приобретения племенного маточного поголовья. Также предусмотрен грант на развитие семейной фермы, средства которого, в частности, можно использовать на приобретение снегоходов, рассказывает представитель Минсельхоза.

На протяжении последних лет в оленеводстве, несмотря на постоянно увеличивающуюся господдержку из регионального бюджета, происходит устойчивое снижение общего выходного поголовья домашних северных оленей в сельскохозяйственных организациях, констатирует начальник департамента сельского хозяйства и продовольствия Чукотского АО Сергей Давидюк.

— Среди факторов, корректирующих численность поголовья, — погодные аномалии, несвоевременное выполнение основных технологических мероприятий, низкий уровень зарплат оленеводов (средняя зарплата — 52,3 тыс. руб.), дефицит кадров, недостаточное материально-техническое обеспечение предприятий, долговая нагрузка прошлых лет по оплате за электричество и ГСМ, — перечисляет он.

Общее поголовье на Чукотке по данным на 1 января 2021 года достигло 125 тыс. взрослых особей, из них в сельхозпредприятиях содержится 122,2 тыс. голов. За период 2016—2020 годов поголовье снизилось на 19,3%.

В Якутии поголовье оленей достигло максимума в 1980-х: на пастбищах площадью 80 млн га выпасалось 380 тыс. голов домашних и 300 тыс. голов диких северных оленей. В настоящее время численность этих животных на данных территориях уменьшилась до 152 тыс. и 70 тыс. голов соответственно. Закрепленные оленьи пастбища составляют 0,9 млн га, тогда как 79,1 млн га являются бесхозяйными, поскольку 80% из них относятся к землям лесного фонда и не предполагают безвозмездного закрепления либо долгосрочного пользования.

Поголовье оленей в Якутии последние два года стабилизировалось, утверждает министр сельского хозяйства Республики Саха (Якутия) Александр Атласов.

— По региональной программе развития сельского хозяйства мы планируем к 2025 году увеличить их численность до 180 тыс. голов и нарастить производство оленины до 2,5 тыс. тонн». На господдержку оленеводства из бюджета республики в этом году предусмотрено 852 млн руб., — делится он.

По словам Атласова, потребность населения Якутии в мясной продукции составляет 50 тыс. тонн в год. АПК региона производит 15 тыс. тонн мяса, в том числе 1 тыс. тонн оленины. На данном этапе развития отрасли ожидать резкого скачка объемов производства оленины фактически невозможно, считает он. Вместе с тем для интеграции северного домашнего оленеводства в современную экономику в республике ведется целенаправленная работа в рамках региональной программы по материально-техническому обеспечению отрасли вездеходной техникой, коралями, оленеводов — гарантированной зарплатой, спецодеждой и табельным снаряжением, строительством для них маршрутных домиков и поставкой передвижных жилищ. Также осуществляется борьба с волками (создание бригад волчатников и премирование за добытого волка) и поддержка племенного дела (возмещение расходов на приобретение генетики).

Оленеводство имеет низкую экономическую привлекательность, комментирует руководитель Национальной мясной ассоциации Сергей Юшин. Эту подотрасль лучше рассматривать прежде всего в свете сохранения традиций и уклада жизни коренных малочисленных народов Севера, анализировать с точки зрения занятости крайне небольшой части населения и поддержания биоразнообразия. Объемы же потребления оленины в стране мизерные — это десятые доли процента, и останутся таковыми, потому что по цене данный вид мяса может сравниться с премиальной говядиной.

Трудности внутреннего сбыта

Без господдержки производство оленины имело бы отрицательную рентабельность в северных регионах, поскольку последние годы значительно выросла себестоимость производства мяса ввиду роста цен на ГСМ, электроэнергию, используемую технику (снегоходы) и их ремонт.

Основной доход от реализации оленины во всех регионах имеют компании-перекупщики, которые закупают мясо оленя у нелегальных производителей (браконьеров) почти за бесценок, а после увеличивают стоимость.

«Браконьеры сильно сбивают цену на оленину на рынке, поскольку готовы продавать ее за копейки. Они не занимаются разведением оленей, не вкладывают средства, а просто излавливают диких взрослых особей с единственной целью — сдать на бойню, поэтому конкурировать сельхозпроизводителям с ними по цене бесполезно, — сетует исполнительный директор Ассоциации оленеводов Якутии Константин Ядреев. — Это сложный вопрос, но из-за него страдают добросовестные хозяйства и кооперативы, которые сильно теряют в прибыли».

Внутренний рынок сбыта мяса оленя в северных регионах тоже имеет свою специфику — доступ в сферу государственных и муниципальных закупок с целью поставок в социальные учреждения для предприятий большинства северных регионов закрыт или сильно ограничен.

«Госзакупки — это емкий и гарантированный рынок сбыта, который интересен оленеводам, но получить на него доступ не представляется возможным — такой категории мяса на торгах просто не представлено, — говорит руководитель одного из оленеводческих хозяйств. — Хотя у региональных властей есть понимание, что местные дети обязательно должны питаться полезной олениной, но те же детсады закупают дешевую курицу, а вместо северных сиговых видов рыбы, богатых омега-3, — треску».

Пастбища в дефиците

Сдерживают развитие оленеводства и другие вопросы. Например, Земельный кодекс России не предусматривает такого понятия, как «оленьи пастбища», как и не предоставляет особых условий по приобретению права на земельные участки для оленеводческих сельхозкооперативов и хозяйств.

Недостаток оленьих пастбищ ощущается в южных и северо-западных районах Якутии, где идет интенсивное промышленное освоение территорий. Есть проблема взаимоотношений урбанизированного населения и оленеводов за счет разностей ценностей и культуры, признает Александр Атласов.

«Почти 50% мяса оленей производят в родовых общинах, — делится собственной статистикой представитель родовой общины «Кяня» в Якутии Арсентий Николаев. — „Кяня“ в переводе на русский „равнина“, мы потомственные оленеводы, для нас это образ жизни. Но несколько лет назад мы организовали свой сельхозкооператив, чтобы у нас была возможность получать господдержку».

Благодаря выплате субсидий общее поголовье в кооперативе увеличилось с 1 тыс. до 3 тыс. голов. В связи с ростом поголовья более остро встал вопрос пастбищ, которые находятся в дефиците.

По его словам, оленеводческие пастбища, которые исторически сформировались на землях эвенков, сейчас представляют большой интерес для промышленных холдингов, организующих в республике добычу полезных ископаемых, золота, алмазов. Общине было выдано свидетельство на земельный участок, позволяющее осуществлять на нем выпас оленей.

«Промышленники, желающие добывать на этой территории полезные ископаемые, обращаются за разрешением к нам, в родовую общину, договариваются с нами, на каких условиях „зайдут“ на земельный участок, — рассказывает Николаев. — Но многое зависит от руководства компании, есть и такие, кто договоренностей не держит. Хотелось бы урегулировать эти процессы с юридической точки зрения, законодательно закрепить те условия, на которых промпредприятия могут осваивать земли родовых общин. Сейчас ни один закон эти взаимоотношения не регулирует, отсюда возникает очень много проблем». 

Из-за дефицита пастбищ оленеводы перегоняют оленей на выпас в соседние регионы — Амурскую, Иркутскую области, Забайкальский край. Региональные границы для потомков эвенков весьма условны, поскольку в основном они руководствуются национальным видением.

«У нас исторически сложились свои границы, и мы их не нарушаем. Оленеводство — это образ жизни, основа сохранения культурных и национальных традиций, если его уничтожить путем нововведений, то есть риск потерять нацию. Мы этого не можем допустить», — говорит потомственный оленевод. 

Разорительная вакцинация

С этого года усложнили жизнь оленеводам и новые ветеринарные правила. Требования проведения исследований животных на опасное инфекционное заболевание — туберкулез, вступившие в силу с 1 марта 2021 года, предписывают владельцам оленеводческих хозяйств во всех регионах России два раза в год прививать стадо туберкулином. Соответствующий приказ Минсельхоза «Об утверждении Ветеринарных правил осуществления профилактических, диагностических, ограничительных и иных мероприятий, установления и отмены карантина и иных ограничений, направленных на предотвращение распространения и ликвидацию очагов туберкулеза» предусмотрен сроком на шесть лет. В случае несоблюдения требований нормативного документа запрещается реализовывать животных на мясо, а также продавать племенной молодняк товарным хозяйствам. Введение туберкулинизации продиктовано рекомендациями Международного эпизоотического бюро (МЭБ), изложенными в Кодексе здоровья наземных животных в редакции 2019 года.

 В связи с тем, что северные олени являются полудикими животными, круглый год находящимися на естественных пастбищах, выпас оленей осуществляется на отдаленных и труднодоступных территориях, проведение массовых мероприятий в оленеводстве крайне трудоемко и затратно.

«По предварительным подсчетам, проведение туберкулинизации поголовья два раза в год, как предписывают ветеринарные правила, будет стоить порядка 1-2 тыс. руб. в расчете на одну голову, а в масштабах российского оленеводства на выполнение нового мероприятия потребуется дополнительно выделить более 2 млрд руб.», — говорится в официальном обращении оленеводов в Минсельхоз России. 

Если учесть, что среднее количество северных оленей в стаде от 1,5 тыс. до 2 тыс. голов, работа по введению туберкулина с учетом уже фиксации каждого оленя, выстригания места введения и самого введения препарата займет не менее двух дней на одно стадо. Через 72 часа после введения туберкулина у всех исследованных животных проводится учет реакции, то есть снова необходимо фиксировать каждое животное и проводить измерение реакции на месте введения. Таким образом, в целом для проведения туберкулинизации одного стада северных оленей потребуется их присутствие в корале на срок от четырех и более суток, что может привести к их гибели, предупреждают оленеводы. В связи с этим представители северных регионов просят Минсельхоз внести изменения в новые ветеринарные требования с учетом благоприятной эпизоотической обстановки.

Нужны и иные законодательные инициативы, считают участники отрасли. В России, где расположено более 60% мирового поголовья домашних северных оленей, до сих пор отсутствует федеральный закон о северном оленеводстве, при этом поддержка оленеводства как этносохраняющего фактора давно законодательно закреплена в Норвегии (с 1933 года), США (Аляска, с 1937-го), Финляндии и Швеции (с 1990-го).

(По материалам журнала «Агроинвестор»)