экономика Дальнего Востока

Поиск
Журнал "Развитие региона"

Курильские острова могут стать местом для съемок фильмов благодаря красивым ландшафтам и нетронутой природе, регион также может привлечь любителей серфинга и горячих источников, уверен глава Минвостокразвития РФ Алексей Чекунков. В интервью он рассказал, какие компании могут прийти на Курилы после принятия специального налогового режима, а также о планах реновации дальневосточных городов, перспективах проведения Восточного экономического форума на разных площадках и о том, какой город можно считать столицей Арктики. 
— Алексей Олегович, законопроект о льготном режиме на Курилах был недавно внесен в Госдуму. Когда он может быть принят? Когда новый режим может заработать?
— Законопроект планируется рассмотреть в первом чтении в январе. Новый преференциальный режим заработает сразу после принятия закона в весеннюю сессию. Также будут внесены изменения во вторую часть Налогового кодекса. Резиденты нового преференциального режима будут на 20 лет освобождены от налога на прибыль, имущество, транспортного и земельного налога. Ставка страховых взносов составит 7,6%. На территории Курильских островов будет введена свободная таможенная зона. При этом, преференции не распространяются на производство подакцизных товаров, проекты добычи, переработки углеводородного сырья, проекты по вылову ценных видов ракообразных. Уже работаем по привлечению инвесторов на Курильские острова. Помимо традиционных участников рыбной отрасли будем делать упор на туристические проекты. Курилы — это необыкновенно красиво.
— Сообщалось, что датская компания Copenhagen Offshore Partners, специализирующаяся на инвестициях в возобновляемые источники энергии, хочет по новым условиям арендовать северокурильский остров Шумшу. Позже вице-премьер Юрий Трутнев заявил, что никакого разговора о сдаче островов в аренду быть не может, а распределять участки будут под контролем правкомиссии. Действительно ли поступал такой запрос от датской компании, какой ответ был дан на него? Как именно будут распределяться участки, и кто будет принимать решения?
— На Дальнем Востоке большое количество мест с высоким потенциалом для генерации возобновляемой энергии — солнечной, ветряной, приливной, геотермальной. Остров Шумшу, где героический удар Красной армии завершил Вторую мировую войну, имеет музейно-историческую ценность. Сохранение памяти о подвиге советских солдат и должно остаться главной миссией острова Шумшу. В том, что касается проекта датской компании: она работает напрямую с регионом. Мы готовы оказать поддержку любым инвесторам в подборе оптимального участка в подходящих местах Дальнего востока, задействовать все механизмы господдержки проектов.
— На планы России принять законопроект о налоговом режиме на Курилах уже отреагировала Япония, глава японского МИД Ёсимаса Хаяси заявил, что законопроект противоречит позиции Токио, и анонсировал диалог с Россией по этому вопросу. Ведется ли сейчас такой диалог, и будет ли учитываться мнение Японии при рассмотрении законопроекта? А японские компании не заявляли о своем желании воспользоваться новым режимом?
— Мы непрерывно усовершенствуем правовые режимы поддержки предпринимательской деятельности, повышающие инвестиционную привлекательность регионов Дальнего Востока России, к которым относится и Сахалинская область.
Создание нового преференциального режима на Курилах — это часть данной работы. При этом, как и в случае с остальными преференциальными режимами, уже созданными и действующими на Дальнем Востоке, мы приветствуем как российских, так и зарубежных инвесторов из любых стран, в том числе из Японии.
— А в целом заявки от иностранных и российских компаний поступали? Есть ли у вас уже понимание, какими видами деятельности они намерены заниматься на Курилах? Как будут выглядеть острова, условно, через пять лет?
— Компании, занимающиеся рыбным промыслом, заинтересованы в развитии переработки на Курилах. Инвесторы в туристические проекты — в создании новых объектов туристической инфраструктуры. В частности, на Онекотане, где есть знаменитый вулкан Креницина и озеро Кольцевое. На Итурупе есть горячие источники, которые уже пользуются популярностью у российских туристов.
Мы оцениваем Курилы с точки зрения потенциала для организации съемок кинофильмов. Сейчас высоким спросом у съемочных групп во всем мире пользуются места, где еще никто не был — с красивыми ландшафтами и нетронутой природой.
Курилы относятся к таким уникальным местам. Например, в Новой Зеландии снималась трилогия «Властелин колец», которая принесла острову существенные дивиденды не только во время съемок, но и долгосрочно — в виде увеличения турпотока, возникновения новых туристических магнитов. Мы заинтересованы в таких проектах на Курилах, приглашаем как российские, так и международные творческие группы, киностудии.
— Нет ли у вас опасений, что компании воспользуются возможностью и зарегистрируются на островах, при этом не будут вести непосредственно на месте экономическую деятельность: открывать офисы, строить здания, нанимать сотрудников? Как это будет контролироваться?
— Законопроект не предусматривает особых условий для компаний, ведущих посредническую деятельность. Доля доходов резидентов от аренды, процентные доходы не должны превышать 10%. Предполагается создание производств и инфраструктуры непосредственно на островах. Мы не ожидаем появления на Курилах крупных предприятий, индустриальных гигантов. Уверен, что новый механизм поддержки будет востребован у компаний, которые уже работают на Дальнем Востоке. Благодаря льготам они смогут инвестировать в развитие бизнеса — построить перерабатывающие мощности, объекты возобновляемой энергетики. Еще раз отмечу высокий интерес к туристическим проектам. Курилы в этом смысле — уникальное место. Здесь, например, есть высокая волна для серфинга. Этот вид спорта уже нашел поклонников на Камчатке, которая находится севернее, чем Курильские острова. Уверен, что в мире найдется немало серфингистов, которые мечтают найти новое место для спорта и отдыха.
— Еще один важный законопроект — о северном завозе — Минвостокразвития планирует внести в Госдуму в 2022 году. Как именно должен регулироваться северный завоз? Кто должен нести ответственность за его выполнение? И как техническая платформа, которая сейчас тестируется, поможет решить эту проблему?
— Северный завоз затрагивает частично или полностью 25 регионов России, 2,9 миллиона граждан. Ежегодно перевозится более трех миллионов тонн различных грузов. Основные проблемы, возникающие в процессе северного завоза, связаны со сложными климатическими условиями, ограниченными сроками навигации, с отсутствием четкого порядка взаимодействия различных ведомств, регионов и частного бизнеса, недостатком флота ледового класса, ограниченной пропускной способностью портов, отсутствием системного централизованного планирования, несовершенством нормативной базы.
Важно законодательно закрепить ответственность, распределив ее между федеральной властью, региональной, муниципальной и частными исполнителями. Сегодня такого закрепления нет. Отсутствует юридическое определение северного завоза. Поэтому важно выделить социально значимые грузы, зафиксировать, что они должны доставляться и обрабатываться в портах в приоритетном порядке, определить неснижаемый складской запас.
Чтобы колебания рыночной конъюнктуры не создавали у исполнителей северного завоза избыточный аппетит к спекулятивной прибыли, так как это создает риск срыва сроков доставки грузов по всей цепочке. Ответственность будут нести участники северного завоза. Сейчас статус участника этого процесса скорее неформальный. Он не предполагает дополнительной ответственности. Законопроект устранит этот пробел.
Мы разработали техническую платформу для цифрового моделирования северного завоза. Тестируем ее в Якутии с перспективой распространения на весь север. В базе данных более двух тысяч маршрутов. Модель включает 1,5 тысячи единиц транспорта, 65 портов и перевалок, более 630 населенных пунктов, более 200 аэропортов и аэродромов, более 35 поставщиков. Создание такого «цифрового двойника» будет способствовать сокращению затрат на осуществление северного завоза, повышению продовольственной и энергетической обеспеченности населения территорий, снижению стоимости продукции и расширению ассортимента, а также сокращению рисков сбоя поставок.
— Осенью вы говорили, что одной из причин коллапса в портах Дальнего Востока стало то, что северным завозом занимаются частные компании, и они перебросили мощности на азиатский рынок, где цены на перевозки были выше. Если законопроект наложит на транспортные компании социальные обязательства, есть ли риски, что они вообще начнут отказываться от северного завоза?
— В частном бизнесе нет ничего плохого. Более того, многочисленные исследования показывают, что в большинстве случаев коммерческие функции частный бизнес выполняет лучше государственных компаний. Снабжение труднодоступных, удаленных северных территорий — это прежде всего социальная функция, но также и вопрос национальной безопасности. Здесь возможно участие частных компаний, но при условии определенных правил игры и выверенной ответственности.
Чтобы не получалось, что при хорошей конъюнктуре рынка прибыль достается частным компаниям, а при колебаниях рынка убытки несет государство. Важно нормативно отрегулировать взаимную ответственность регионов — за своевременный заказ и контрактацию, исполнителей, а также органов власти. Чтобы вся система работала скоординировано, как симфонический оркестр. Будем настраивать регулирование таким образом, чтобы не убить частную инициативу, но повысить эффективность северного завоза, обеспечить конкуренцию за доступ к контрактам, чтобы осуществить закупку услуг по максимально низкой цене.
— Ситуация с задержкой грузов в портах Дальнего Востока привела к росту цен на продукты и непродовольственные товары — стройматериалы, мебель, автомобили. Насколько серьезна ситуация? Будут ли какие-то долгосрочные последствия?
— Рост цен на широкую линейку товаров и продуктов связан не столько с задержкой грузов в портах, сколько с нарушением глобальных цепочек поставок из-за пандемии. Мы видим всплеск инфляции по всему миру. Например, потребительская инфляция в США в 2021 году составила 7% — это максимум за последние 40 лет. В 2020 году аналогичный инфляционный индекс не превышал 1,3% — то есть за год вырос в пять раз.
В целях стимулирования экономики правительства и центробанки всего мира значительно увеличили денежную массу. И количество денег, поделенное на объем товаров, очевидно приводит к тому, что единица товара стоит дороже. Однако сейчас налицо признаки разворота ситуации в обратную сторону. Банк России поднимает процентную ставку, и центробанки крупных стран говорят об ужесточении денежно-кредитной политики. Период монетарного давления на цены можно считать подходящим к концу.
С точки зрения предложения рынок адаптируется. Компании, пострадавшие из-за пандемии и столкнувшиеся с нехваткой товаров, такие, например, как потребители электронных микросхем, уже открывают новые производства, диверсифицируют географию производственных мощностей. В течение двух-трех лет они перестроят цепочки снабжения, чтобы снять риски дефицита в будущем. Рынок — это очень адаптивный механизм. Мы стараемся задействовать рыночные инструменты, чтобы максимально эффективно решать стоящие перед нами задачи. Будь то увеличение строительства жилья на Дальнем Востоке, обеспечение северного завоза или стимулирование глубокой переработки.
— С 1 января в России вступило в силу ограничение на экспорт леса. Какие последствия это будет иметь для отрасли?
— Эти ограничения не являются неожиданностью для серьезных инвесторов. И не стали стоп-краном для инвестиций. В регион приходят крупные иностранные инвесторы с целью создания новых лесоперерабатывающих мощностей и увеличения глубины переработки древесины. Такие, например, как японский домостроительный холдинг Iida Group. Компания инвестирует в развитие крупнейшего лесопромышленного холдинга на территории Дальнего Востока около 11 миллиардов рублей в следующие пять лет.
Будут расширены существующие заводы по производству пиломатериалов, шпона, пеллет, построены новые перерабатывающие мощности. Ряд чешских и австрийских инвесторов также рассматривают проекты на Дальнем Востоке общим объемом более 33 миллиардов рублей.
— Как дела у системы Лесвосток.рф? Какой объем леса и в каких регионах сейчас оцифрован? Когда будет оцифрован весь дальневосточный лес?
— Система Лесвосток.рф была запущена в промышленную эксплуатацию в Хабаровском и Забайкальском краях. Всего оцифровано 108 миллионов гектаров, из которых свободно и доступно для аренды 39 миллионов гектаров. На них произрастает 645 миллионов кубических метров леса. Цифровизация позволила сократить с года до одного месяца время, необходимое на аренду лесного участка, существенно упростился процесс его подбора. Сервис позволяет взять участок леса в аренду для целей лесоклиматического проекта для торговли углеродными единицами. Окончательное решение по внедрению системы в других регионах будет принято по результатам эксплуатации в двух пилотных субъектах.
— Согласно госпрограмме социально-экономического развития Дальнего Востока до 2024 года, продолжительность жизни дальневосточников должна быть увеличена на пять лет, а смертность — снижена на 35%. Но эти цифры были поставлены до пандемии. Как вам кажется, сейчас это реальная задача? И в целом, не нужна ли корректировка программы в контексте пандемии?
— К сожалению, пандемия вносит свои коррективы. Мы продолжаем борьбу с коронавирусом, и подводить итоги пока преждевременно. Одним из приоритетных направлений является развитие системы здравоохранения на Дальнем Востоке — в том числе с использованием новых механизмов государственно-частного партнерства. Так, по дальневосточной концессии будут построены пять современных объектов здравоохранения в Магадане — новые больницы и поликлиники. По программе «Единая субсидия» в разных регионах Дальнего Востока уже построено 13 больниц, 35 фельдшерско-акушерских пунктов.
— Ранее вы рассказали, что Приморье может стать пилотным регионом ДФО в программе стимулирования рождаемости, за третьего и последующих детей можно будет получить 1 миллион рублей. В какой стадии работа над этой программой?
— Предложение было концептуально поддержано руководством страны, дождемся официальных согласованных решений.
— На федеральном уровне стоит задача остановить отток населения с Дальнего Востока, и по линии министерства и властей регионов делается многое для этого. Однако отток продолжается, на это обращал внимание и президент Путин вовремя ВЭФ. На ваш взгляд, какие еще меры нужны, чтобы решить этот вопрос? Или принятых мер достаточно, просто они дадут отложенный эффект? Когда, по вашим прогнозам, может быть остановлен отток населения из ДФО? И что теоретически могут дальневосточные регионы предложить, например, жителям центральной России, чтобы они захотели переехать?
— Сокращение численности связано не только с миграционными факторами, но и с естественной убылью, изменением демографического состава населения — снижением численности женщин в активном репродуктивном возрасте, на который приходится большинство рождений детей. Это эхо катастрофического спада рождаемости в конце 80-х — начале 90-х годов. При этом показатели рождаемости и смертности в Дальневосточном федеральном округе — лучше средних по России.
Например, суммарный коэффициент рождаемости составляет 1,7, тогда как в среднем по стране — 1,5. Одной из мер, направленных на исправление демографических деформаций, является инициатива по выплате миллиона рублей за третьего ребенка. Дополнительными стимулами для создания семей и рождения детей является комплекс жилищных программ — «Дальневосточная ипотека», «Дальневосточный квартал».
Благодаря увеличению масштабов строительства и применению механизмов господдержки дальневосточники смогут купить жилье по ценам ниже среднерыночных. Мы запускаем программу реновации общественных городских пространств, будем создавать новые парки и набережные. Задача — изменить облик дальневосточных городов, сделать их привлекательным местом для проживания — в том числе, для соотечественников из других регионов нашей страны.
— В сентябре Главгосэкспертиза приступила к аудиту проекта строительства железнодорожного моста на Сахалин. Какова судьба проекта? На ваш взгляд, нужен мост на Сахалин?
— Это крупный инвестиционный проект. Решение должны принять инвесторы. Если видят грузопоток и экономическую целесообразность.
— А мост через Лену, который так долго ждут власти Якутии, нужен?
— Городу с таким суровым климатом, как Якутск, мост нужен. Он позволит не зависеть от паромной переправы или от зимников, обеспечит круглогодичное транспортное сообщение, даст стимул для развития новых районов.
— В следующем году должна начаться в тестовом режиме круглогодичная навигация по Северному морскому пути. Подготовка идет по плану? Не будет переноса сроков? Когда, по вашим оценкам, СМП может стать полноценным конкурентом Суэцкому каналу?
— Создание на базе Северного морского пути нового глобального транспортного коридора — стратегическая задача. Новым этапом в развитии Северного морского пути станет запуск в 2022 году регулярных перевозок.
Грузоперевозки по Севморпути в 2021 году выросли на 5,7% — до 34,85 миллиона тонн. Строится новый ледокольный флот. Предусмотрено субсидирование каботажных перевозок грузов из порта Санкт-Петербург (порта Мурманск) в регионы Дальнего Востока и в обратном направлении. До 2024 года на субсидирование выделено 1,68 миллиарда рублей (560 миллионов рублей ежегодно). Планируется осуществлять не менее двух субсидируемых кругорейсов в год. Круглогодичную навигацию в высоких широтах планируется открыть в 2023-2024 годах.
— Главы дальневосточных регионов после ВЭФ вступили в дискуссию о площадке форума в будущем. Возможно ли расширение географии форума в 2022 году? Какие дальневосточные города смогут принять сессии ВЭФ?
— Основной площадкой ВЭФ в обозримом будущем останется Владивосток. Однако, как и все ведущие экономические форумы мира, ВЭФ проводит дополнительные выездные сессии, которые могут происходить в любом месте на территории Дальнего Востока. Будь то город, остров, теплоход. Здесь не занимать креатива нашим основным партнерам — Росконгрессу. Такие внешние площадки должны соответствовать выбранной теме. Так, например, тему туризма можно было бы обсудить на Камчатке или на берегу Байкала. А сессии, посвященные недрам, провести в Магадане или Забайкалье.
— Еще одна большая тема после ВЭФ — планы по реновации дальневосточных городов. Как идет процесс подготовки мастер-планов, знакомы ли вы уже с какими-то идеями глав регионов и городов? Есть ли уже понимание, какие города точно получат право проводить реновацию первыми?
— В первом квартале этого года мы проведем конкурс, на который все 25 городов представят концептуальный мастер-план. Не менее трех мастер-планов, один из которых Владивосток, представим на ВЭФ-2022. Проигравших не будет. Поможем дальневосточным городам реализовывать все перспективные идеи, которые позволят сделать их лучше, интереснее, комфортнее, в том числе, с применением механизмов «Единой субсидии» и дальневосточной концессии. Будем стремиться к тому, чтобы максимально учесть мнение и предложения горожан. С тем, чтобы все 25 городов в течение ближайших пяти лет вошли в эту программу, и жители почувствовали осязаемый прогресс и улучшение качества городской среды.
— Три года назад столицу ДВ перенесли из Хабаровска во Владивосток. Хабаровск тогда долго возмущался. Считаете ли вы, что это было оправданно? И не думаете, что столицу Дальнего Востока можно будет в будущем переносить в другие города? А какой город вы считает столицей Арктики?
— Столица Дальнего Востока — определение юридическое. В жизни каждый из дальневосточных городов обладает уникальным характером, что ярко показывает наша работа по реновации. Петропавловск-Камчатский может считаться столицей вулканов. Магадан — столица золотодобычи. Свободный — столица газохимии. Большой Камень — столица кораблестроения. У каждого города свои сильные стороны и горизонты для развития. Наша задача — раскрыть потенциал, решить проблемы, сделать города более комфортабельными для проживания людей. Бывает, что города открывают новые грани. Например, Якутск стал столицей IT-индустрии; 85% экспорта IT-услуг Дальневосточного федерального округа приходится на Якутию, республика в числе лидеров по этому показателю среди других регионов страны. Еще несколько лет назад в это трудно было поверить.
Идея «кочующей» столицы — не здравая. Что касается вопроса про столицу Арктики, то столица теплой Арктики — Мурманск, здесь даже придумали концепцию арктического пляжа, столица исторической Арктики — Архангельск, нефтегазовой — Новый Уренгой, восточной Арктики — Анадырь. Столица Арктики металлургической — конечно, Норильск.
— Центробанк принял решение убрать Хабаровск с пятитысячной купюры, это болезненно восприняли жители города, глава региона вел переговоры с ЦБ. Не обращался ли Михаил Дегтярев к вам за содействием? И считаете ли вы, что дальневосточные города достаточно представлены на российских купюрах?
— Наличным деньгам осталось недолго существовать. Динамика развития цифровых технологий такова, что наши дети будут смотреть на наличные деньги примерно также, как мы на мешок с монетами. Нужно смотреть вперед, развивать новые технологии, и не стоит переживать на тему нумизматики.
— На федеральном уровне стоит задача наращивания турпотока на Камчатку при условии сохранения природы. Как, на ваш взгляд, найти баланс, чтобы туристы приезжали, но при этом не вытоптали Долину гейзеров? И когда жители Москвы увидят дешевые туры на Камчатку?
— Камчатка — уникальная территория, уникальная экосистема. Рост должен быть органическим, опираться на современные технологии. Туристическим потоком надо управлять, задействуя современные транспортные технологии, которые оказывают минимальное воздействие на природу. Прирост турпотока на уровне 20% в год кажется разумным и сбалансированным.
Уже можно приобрести недельный тур на Камчатку из Москвы по цене от 70 тысяч рублей. Сильно ниже вряд ли получится из-за логистики — объективно Камчатка дальше от Москвы, чем Нью-Йорк.
Отрадно видеть рост популярности профессий, связанных с туризмом на Камчатке, а также увеличение количества новых туристических проектов. С 2017 года количество резидентов территорий опережающего развития и Свободного порта в сфере туризма и рекреации выросло практически в пять раз — причем пик пришелся на 2021 год. Всего заключено 185 соглашений почти на 156 миллиардов рублей. Создается 121 отель, туристские комплексы, базы отдыха, семь санаторно-курортных комплексов, десять спортивно-развлекательных парков, глэмпинги, места массового отдыха, визит-центры, придорожные сервисы, стоянки яхт и катеров. Предприниматели из сектора МСП обеспечат рост конкуренции, снижение цен для пользователей. Это и есть та благоприятная среда, когда рыночные механизмы делают продукт более привлекательным для потребителя.
(По материалам РИА Новости)