экономика Дальнего Востока

Поиск
Журнал "Развитие региона"

О приоритетных отраслях, о потенциале края рассказал губернатор Забайкальского края Александр Осипов.

— Александр Михайлович, каковы предварительные итоги работы делегации Забайкалья на Восточном экономическом форуме. Какие соглашения подписаны, какие переговоры идут?

— Примерно на 150 млрд рублей мы подписали соглашения. Если говорить о конкретных соглашениях, подписанных на Восточном экономическом форуме, то стоит отметить, что мы подписали соглашение на 60 млрд рублей инвестиций о реализации Култуминского месторождения (запасы, включая забалансовые, оцениваются в 687,4 тыс. тонн меди, 132,7 тонны золота, 1,1 тыс. тонн серебра и 35,3 млн тонн железа, ресурсы — 487,1 тыс. тонн меди, 134,6 тонны золота, 1,3 тыс. тонн серебра и 6 млн тонн железа), а также Чинейского месторождения (ванадийсодержащих титаномагнетитовых руд), которое долгие годы не разрабатывалось. Провели переговоры с En+ Group, с «Российскими железными дорогами», с энергетиками, о том, как обеспечить проект. С одной стороны, это крупнейшее месторождение, с другой — достаточно сложное, так как находится на севере в зоне БАМа. По месторождению Бахтарнак (прогнозные ресурсы участка по Р1+Р2+Р3 оцениваются в 74 тонны рудного золота) мы подписали документ с Nordgold.

Хочу обратить внимание, что мы разрабатываем Быстринское месторождение, к которому построена 200-км железная дорога, она дает доступ к целой провинции месторождений. Это юго-восток края, где нет нормальных дорог.

Активно идут работы по Удоканскому медному месторождению, первую очередь запустим в 2023 году. В прошлом году мы подписали соглашение о реализации следующей очереди, которая будет масштабнее в два раза. Инвестиции первой очереди превысили 100 млрд рублей, вторая очередь потребует в два раза больше инвестиций, предусмотрен более серьезный объем работ. Компания «Удоканская медь» заключила на ВЭФ соглашение о совместной работе с крупнейшим из российских энергетических холдингов — РусГидро. Этот документ стал результатом поручения премьер-министра Михаила Мишустина, которое он дал во время визита в Забайкалье 16 августа, по ускорению энергоснабжения второй очереди горно-металлургического комбината «Удокан».

Теперь подписали, чтобы Чинейское месторождение в том же районе разрабатывать, в той же зоне — Бахтарнак.

Все эти месторождения были разведаны в 50-60 годы прошлого столетия, но оказались «не по зубам» даже советскому Госплану. Сейчас эти непростые проекты пришли в движение, благодаря новым условиям. Свою роль оказали особые преференциальные режимы, кураторы — вице-премьер и полпред, специальные институты развития, разработанная программа развития края, а которой я сказал ранее. Вся эта конструкция позволяет запускать вот такие сложные месторождения.

Осваивать будем также Голевское месторождение свинцово-цинковых руд в Каларском районе. Уже идет проектирование, но необходимо решить вопрос с энергоснабжением участка. Оцениваем несколько вариантов, приоритетное направление — строительство линии электропередачи. Можно также рассмотреть возведение угольной электростанции или строительство ГЭС. Кстати, в советские времена были сделаны технико-экономические обоснования строительства гидростанции. Сейчас мы будем на федеральном уровне искать наилучший вариант. Первоначально энергетическими компаниями прорабатывалось строительство угольной ТЭЦ, так как по зоне БАМа достаточно месторождений углей.

Вместе с тем нельзя говорить, что регион ориентирован только на разработку месторождений. Важной экономической составляющей является лесоперерабатывающая отрасль, сельское хозяйство, транспортно-логистическое направление. Во всех этих сферах мы подписали необходимые для их развития соглашения.

— Недавно в ходе одного из посещений региона полпредом президента РФ в ДФО Юрием Трутневым Вы сказали, что распределенный фонд недр осваивается недостаточно быстро. К каким видам ископаемых или даже к каким компаниям у Вас есть претензии на этот счет? Как можно ускорить работу и как в этом могут помочь власти?

— Уточню: я говорил про большое количество месторождений в нераспределенном фонде, который находится у Минприроды России. Его уполномоченный орган — Роснедра — выставляет эти месторождения на торги изредка. Аукцион активен месяц, никто из потенциальных участников не успевает подготовиться. Для крупнейших месторождений такой формат непродуктивен, и это доказано более чем десятилетием таких аукционов.

У нас есть система развития Дальнего Востока со специальными профильными структурами, которые могут оценить, кто испытывает интерес к таким месторождениям, с помощью кого мы сможем быстрее ввести их в оборот. Потом уже Роснедра могут запустить аукцион, чтобы заинтересованные структуры, уже осведомленные о намеченных торгах, могли конкурировать между собой. Примерно такую модель мы пытаемся реализовать, с учетом того, что более 10% полезных неуглеводородных ископаемых страны находятся в Забайкальском крае. При этом уровень изученности запасов — очень низкий, а значит этот процент может быть и больше. Месторождений много: золоторудные, урановые, цветных металлов, 3 млрд тонн угля.

— Есть ли интерес азиатских инвесторов к недрам Забайкалья? Может быть, выходили какие-то компании с предложением реализовать новые проекты по освоению золотых и угольных запасов региона?

— Конечно, интерес проявляют и китайские инвесторы, и из Индии, другие страны также, но мы, в первую очередь, хотим опираться на российские компании. В России — своя правовая культура, свое регулирование, к которым наши компании более приспособлены. До введения санкций они пользовались современными технологиями и оборудованием, смогли накопить большой опыт.

Мы добились, что крупнейшие проекты в самых разных сферах реализуются за год-два — максимум, к примеру — тот же проект крупнейшего в мире сухопутного зернового терминала на 8 млн тонн оборота в год, более 100 тыс. тонн единовременного хранения. Он был реализован менее чем за год. Золоторудное месторождение Наседкино со строительством ГОКа и всей инфраструктурой — чуть более года.

С нашими компаниями мы умеем работать быстро. Мы не отказываемся от сотрудничества с иностранными партнерами, как говорится — «все флаги в гости к нам». Провели переговоры с несколькими иностранными компаниями, но пока не буду их называть. При этом осознаем, что нам придется водить их буквально за руку по всем инстанциям. Не все иностранные инвесторы готовы самостоятельно подготовить документацию, пройти многочисленные экспертизы, учесть нюансы Лесного кодекса, решить вопросы с землями в границах горного отвода и за его пределами.

Кроме того у нас очень хитро соткано регулирование работы с обеспечением электроэнергетической инфраструктуры. До получения лицензии, земель и всего остального ты не можешь получить ответ у энергетиков — а будет ли энергоснабжение участка? В этом направлении требуются серьезные поправки. Иностранцы, конечно, недоумевают, когда с этим сталкиваются. Им, прежде чем сделать заявку на техприсоединение, нужно купить месторождение, оформить все земли и пройти все экспертизы, создать проект. После всей проделанной работы они могут получить ответ, что электроэнергия в интересующем их месте появится, возможно, лет через восемь. Именно поэтому с иностранными инвесторами нам работать сложнее. Российские компании привыкли даже к такому.

— Важным экономическим партнером для дальневосточных регионов является Китай. Пропускные способности погранпереходов в эту страну находятся на пределе. Периодически поднимаются вопросы об организации новых переходов. Готова ли к этому инфраструктура в регионе? Какие пункты и когда можно открыть? Велись ли об этом переговоры с китайской стороной? Что необходимо для принятия решения об открытии новых пунктов и какой объем инвестиций на это необходим? О какой мощности может идти речь?

— Как это ни удивительно, но наш регион с низкой бюджетной обеспеченностью старается сделать все, чтобы создать необходимую пропускную способность: подъездные пути к Транссибу, к БАМу, к федеральным или региональным автодорогам, позволяющим добраться до месторождений или от месторождения до пункта пропуска. Причем учитываются не только текущие потребности, работаем с опережением с ориентиром на будущие проекты.

Вы справедливо заметили, что сейчас по всему Дальнему Востоку, в том числе, и по Забайкальскому краю, где крупнейшие по мощности пункты пропуска, все забито. Необходимо отдать должное нашим федеральным госорганам и компаниям, в частности, РЖД, ведь каждые два года мощности пропускных пунктов увеличиваются, но сразу же опять наступает предел возможностей.

В настоящее время есть дополнительный фактор снижения пропускной способности погранпереходов — COVID-19 с нулевой толерантностью к нему на территории Китая. Это серьезно сказывается на скорости обработки грузов, поэтому работаем на пределе по экспорту в КНР. Сейчас они принимают меньше, чем позволяют технологические возможности, так как тщательно контролирую грузы на COVID-19.

Но и в этих условиях решаем вопросы по расширению пропускных способностей. Приоритетными для нас являются железнодорожные пункты пропуска, потому что они позволяют отправить и принять гораздо больше грузов, чем любой автомобильный. Продолжаются работы про увеличению пропускной способности пункта пропуска «Забайкальск» почти в два раза — в ближайшее время дойдем до 40 млн тонн. Он — ключевой в плане торговли с КНР. «Южный ход» железнодорожный (от Транссиба до границы с Китаем) был заблаговременно электрифицирован, работа была завершена в прошлом году. Но опять же возникает вопрос, насколько будут сдерживать новые возможности коронавирусные ограничения. В следующем году начинается реконструкция и автомобильного пункта пропуска «Забайкальск». Автомобильные дороги расширены, обустроены, все отлично с пропускной способностью в плане выхода на федеральную трассу Владивосток-Москва.

Помимо этого мы активно работаем по двум другим группам пунктов пропуска. Одна из них — в районе города Приаргунск, что значительно восточнее «Забайкальска». Там уже есть автомобильный пункт пропуска, предусмотрено финансирование 6 млрд рублей. Завершается подготовка проектно-сметной документации, и мы надеемся в следующем году начать его реконструкцию. Появится крупный пункт пропуска, который позволит обрабатывать тяжелую технику от 500 единиц в сутки и больше.

Прорабатывается также строительство в этом же районе пограничного железнодорожного узла. Железная дорога в поселке Приаргунск близко подходит к границе с Китаем, есть несколько маршрутов от 7 до 21 км. С китайской стороны есть два подхода протяженностью около 100 км. В КНР поддерживают идею связать эти пока тупиковые ветки (Китай подтвердил потенциал грузооборота 15 млн тонн — ИФ). Необходимо строительство подходов, железнодорожного моста и железнодорожного пограничного перехода. Сейчас технико-экономическое обоснование ведем совместно с РЖД, институтом транспорта. Мы на ВЭФ встречались с Олегом Белозеровым (глава РЖД) и этот вопрос обсуждали.

Второй блок — железная дорога от «Южного хода» отход на Монголию на пункт пропуска Соловьевск (по результатам исследований «Мосгипротранс» потенциальный грузооборот через этот пункт пропуска составляет 20 млн тонн). Считаем необходимым расширить железнодорожный и автодорожный погранпереходы. Автодорогу мы ремонтируем своими силами, у РЖД тоже есть готовность. Договорились с Монголией, что там сделают два ответвления. Железная дорога, которая идет от нас, доходит до Чойбалсана, потом уходит в сторону, но есть возможность провести южнее и сомкнуть ее с китайскими железными дорогами. Оба соседних государства такой вариант поддерживают, на сессии ВЭФ представитель Монголии продемонстрировал проекты сквозных ходов.

Постараемся уже сейчас задействовать эти транспортные возможности, для этого провели переговоры с нашими транспортными логистическими компаниями, которые готовы обеспечить сквозной провоз с китайской стороны по этому международному транспортному коридору. Маршрут включает перевозку автодорожным транспортом, затем выход на монгольскую железную дорогу, колея которой не совпадает с нашей. Здесь будут грузить контейнеры на платформы и отправлять до Соловьевска, а оттуда уже грузы пойдут по нашим железным дорогам. Как только мы построим недостающие ветки, наши возможности по доставке грузом значительно возрастут. Прирост, я думаю, будет до 20 млн тонн.

Есть еще планы восточнее и севернее запустить пункты пропуска. Там близко к Транссибу есть железнодорожные переходы Покровка — Логухэ, но места там — «дикие». Мы понимаем, что в этой зоне есть потенциал для транзитных и местных грузов, но пока качественное обоснование с китайской стороной на необходимом уровне еще не делали. Думаю, мы к этому еще подойдем.

— Расскажите, пожалуйста, о планах по реализации Удоканского проекта, его второй очереди. Каковы его параметры: сроки, инвестиции, мощность?

— Когда будет завершено проектирование, станет понятен план организации строительства и сколько времени потребуется. Главное — что сейчас идет работа с Минэнерго и Россетями по определению решения энергоснабжения второй очереди. Только после этого сроки станут более-менее понятными. С банками соглашения по финансированию подписаны, проектирование ведется, с земельными участками, с лицензиями вопросы решены. Теперь все зависит, какие сроки поставят проектировщики, строители. Скорее всего строительство может начаться в 2024 году.

— Уверенно ли себя сейчас чувствуют горнодобывающие предприятия региона? Все же заметная часть техники у таких компаний — импортная, могут быть проблемы с запчастями и с поставками оборудования. Нет ли сдвигов сроков у инвестпроектов вправо?

— У нас с ними работает специально созданный штаб по сохранению экономической стабильности региона. Ничего критического не наблюдается, все работают устойчиво. По отдельным запчастям, узлам, сервисам решали на кого переключиться, мы справляемся.

— После вхождения Забайкальского края в состав ДФО и применения различных инструментов поддержки регион показывает хорошую динамику. В каких направлениях, в основном, идет развитие? Какие отрасли можно назвать опорными? В каких Вы видите перспективу?

— По всем направлениям идет развитие, что отрадно. Понятно, что наши базовые, фундаментальные отрасли — так называемый скелет экономики — это горная добыча и транспортно-логистическая отрасль — демонстрируют бурный рост. Сейчас строятся одновременно четыре терминала, рассматриваем также новые проекты. С Минвостоком рассматриваем создание трансграничной зоны особого режима. Это будет ни национальное, ни международное, а уникальное регулирование между двумя странами. Надеюсь, что этот механизм будет запущен.

Активная работа наблюдается в сельском хозяйстве. Ежегодно распахиваем от 30 до 50 тыс. гектаров залежей восточно-сибирских черноземов. Полагаю, в ближайшие годы темпы распашки возрастут.

Туристическая отрасль также развивается. Мы представили на ВЭФ два очень интересных проекта, «Тужи» и «Менза». «Менза» — первый люксовый проект (в Красночикойском районе, недалеко от границы с Монголией), который реализуется в абсолютно диком первозданном месте, при этом там — отличная инфраструктура. Уникальное сочетание, когда вокруг нет населенных пунктов, благ цивилизации, а в самом комплексе созданы идеальные условия для природного туризма. «Тужи» — тоже уникальный проект, передающий аутентичность, даже мифичность мест Забайкальского края (парк, построенный по проекту всемирно известного скульптора Даши Намдакова). У нас в Забайкалье — огромный потенциал и по природным местам, и по историческим. Место рождения Чингисхана (существует несколько версий о месте рождения Чингисхана), Кондуйское городище (средневековое поселение эпохи империи Юань). Из природных достопримечательностей можно отметить самую северную пустыню в мире (Чарские пески), вздымающийся Кадарский хребет, высокогорную группу озер, расположенную на высоте 1 тыс. км над уровнем моря (Ивано-Арахлейские озера), где вода — чище, чем в Байкале. Оттуда начинается три водораздела крупнейших, здесь начинаются истоки крупных рек (Гора Палласа — мировой водораздел на Яблоневом хребте, место сочленения бассейнов рек Амура, Лены и Енисея. В мире больше нет точек, в которых сходились бы бассейны сразу трех крупных рек). Амур принадлежит бассейну Тихого океана, Лена — бассейну Северного Ледовитого океанов, там же истоки рек, впадающих в Селенгу, питающую Байкал. Забайкальскому краю есть, что показать.

(По материалам Сетевого издания “Интерфакс-Россия”)