экономика Дальнего Востока

Поиск
Журнал "Развитие региона"

Заместитель председателя правительства — полномочный представитель президента РФ в ДФО Юрий Трутнев ответил на вопросы телеканала «Россия-24».
— Понятно, что 2022 год был сложным и для всей российской экономики, и для каждого региона, в частности. Дальний Восток, наверняка, не стал исключением. Какие меры поддержки были для этого региона проведены и каким был этот год для этого федерального округа?
— Дальний Восток — часть нашей страны, часть России, поэтому все те проблемы, которые касались России в целом, касались и Дальнего Востока: боролись с пандемий, завезли лекарства, медицинское оборудование, добивались того, чтобы помощь людям оказывалась как можно более быстро и качественно. Санкции,  естественно, повлияли на реализацию целого ряда проектов, при этом, хочу сказать, что практически мы ничего не потеряли. У нас есть проекты, которые чуть-чуть сместились в графике, но проектов, которые вдруг перестали реализовываться, когда бы бизнес пришел и сказал: «Все, дальше не идем», таких проектов у нас практически нет.
Что касается в целом экономики, то очевидно, тот разворот экспортных потоков, который произошел сегодня — разворот на Восток, создал новый импульс для развития Дальнего Востока. И, конечно, и вызовы новые, потому что по целому ряду направлений мы просто не были готовы к такому увеличению транспортных потоков, нагрузкам на порты, на Восточный полигон.
Но еще раз говорю, что это в любом случае новые возможности. Кое-что мы сделали, слава Богу, вовремя, потому что только в этом году ввели в действие два новых моста Нижнеленинское — Тунцзян и Благовещенск — Хэйхэ — это нужная инфраструктура. Поэтому все возможности для развития Дальнего Востока сохранились.
Мы закончили 2022 год в 1,5 раза с превышением по отношению к среднему российскому притоку инвестиций, в два раза более быстрыми темпами у нас развивается сельское хозяйство. Так что в целом, я бы, наверное, на год с точки зрения экономики не жаловался.
— Мы говорим, кстати, про инвестиции. Сейчас же, я правильно понимаю, есть планы объединить все 22 территории опережающего развития в единую ТОР. Для чего это нужно?
— Президент Российской Федерации Владимир Владимирович Путин объявил развитие всего Дальнего Востока национальным приоритетом. И у нас задача комиссии, когда мы выбираем место, где создавать территорию опережающего развития — самое главное, мы разбираемся, что точно будут инвестиции, точно будут построены предприятия.
Мы не делим предприятия на те, которые мы поддерживаем и на те, которые мы не поддерживаем. Мы все поддерживаем. Поэтому и возникло предложение убрать бюрократию — кучу бумаг, постановления Правительства, какие-то обоснования и сделать весь Дальний Восток единой ТОР. Я скажу честно, не все коллеги нас поддерживают. И ничего в этом не пугает.
Вы знаете, на Дальнем Востоке очень много механизмов: и «дальневосточный гектар», и выравнивание энерготарифов, и «дальневосточная ипотека», и те же самые территории опережающего развития, свободный порт Владивосток и многое другое. Ни одно из изменений в законодательстве, связанное с этим режимом не проходило при всеобщей поддержке, как правило, было много высказываний против, и заканчивалось все совещанием у Владимира Владимировича Путина, когда он всех выслушивал и принимал решение в пользу развития Дальнего Востока. Я очень надеюсь, что и дальше так будет происходить. Поэтому с коллегами встретимся. Договорились сразу после праздников встретиться с Решетниковым и Силуановым. Найдем общую позицию — прекрасно, а если не найдем — будем докладывать руководству.
— Говоря о развитии Дальнего Востока огромное внимание уделяется, конечно, социальным вопросам. В том числе и развитию и новых городов, и мастер-планов городов. Вот как шла эта работа в 2022 году?
— Вы знаете, мы начинали с экономики, и нас все критиковали. Я вообще считаю, что начинали правильно, потому что, если вернуться на несколько шагов назад — в 2013 год, когда я получил указания Президента заниматься развитием Дальнего Востока, то объемы государственной программы по развитию были 3,9 млрд рублей.
Сегодня он превышает почти в 20 раз. Дело даже не в этом, дело не в тех бюджетных средствах, которые идут на развитие Дальнего Востока, дело в том, что туда идут огромные частные деньги, огромные инвестиции, и их размер уже приближается к 3 трлн вложенных денег, и, конечно, это в любом случае меняет Дальний Восток. Может быть, не так заметно, не все сразу видят, что все стало хорошо, но все хорошо сразу не может стать, но 107 тыс. новых рабочих мест, уже почти 600 построенных новых предприятий.
В рамках «Единой субсидии» мы реконструировали и построили около 1,5 тыс. объектов, 1 тыс. объектов строится в рамках национальных проектов, то есть работа идет каждый день, Дальний Восток меняется. И конечно, для нас важно изменения уровня жизни людей, приход в то состояние, когда людям действительно будет действительно комфортно, удобно жить на Дальнем Востоке, когда население Дальнего Востока будет прибывать — для нас это совершенно принципиально. Можно настроить сколько угодно предприятий, но если на них некому будет работать, то что ж это за предприятия такие?
— Вы уже упомянули о проекте «Единая субсидия». Вот как он реализовывался в 2022 году, кроме тех 1,5 тыс., о которых Вы рассказали, проектов, которые уже реализованы?
— Я уже говорил, что за последние три года на «Единую субсидию» инвестировано 122 млрд средств, построено и отремонтировано более 1,5 тыс. объектов — это более 300 учреждений здравоохранения, поликлиник, фельдшерско-акушерских пунктов, более 200 школ, это детские сады, спортивные площадки. Мы реализовали программу «1000 дворов». Скажу честно, сомнения сначала были, надо ли нам во дворы залазить с федерального уровня, оказалось надо, потому что оказалась, что это одна из самых популярных программ. Людям надо, если людям надо — значит это правильные действия.
— Насколько в 2022 году людям надо было вкладываться в «дальневосточную ипотеку», идти в эту программу и в дальневосточный гектар?
— «Дальневосточный гектар» и «дальневосточная ипотека» — две, наверное, в числе самых таких популярных на Дальнем Востоке программ. «Дальневосточный гектар» получили более 111 тыс. человек.
Мы там немного исправили законодательство, потому что большой пятилетний срок и в процессе оформления гектаров в собственность некоторые наши предприимчивые чиновники решили немного поуправлять сами этими процессами. Закончилось это при помощи прокуратуры уголовными делами.
Мы это желание лезть, куда не надо, у людей отбили. А для пользователей «одного гектара» изменили законодательство. Оно и было, скажу честно, достаточно либеральным, оно стало еще либеральнее. Там убрали лишние оповещения через три года об освоении, минимизировали требования к освоению участков, сделали такое автоматическое напоминание, когда людям обязательно Росреестр должен сказать: «У вас подходит срок» и надо подать заявку на собственность и так далее. Поэтому программу доводим до конца для того, чтобы программа была наиболее удобна, чтобы люди продолжали получать участки.
Кстати, еще очень интересное изменение было связано с освоением для строительства дома. Там было препятствие. Тоже, скажу честно, сразу не увидели, что вот здесь вот можно споткнуться.
Там на местах стали возникать препятствия, когда человек получил участок, а чиновник ему говорит, что, а вы знаете, у нас здесь нет градостроительной документации, поэтому мы вам ничего не разрешим.
Мы это отрегулировали сейчас законодательно, и такого права у чиновников больше нет. Поэтому программа будет совершенствоваться. Любые, скажем так, неудобства для людей и любые шероховатости мы будем просто убирать.
Что касается ипотеки, то она тоже развивается. В 2022 году в соответствии с решениями, принятыми Владимиром Владимировичем Путиным на Восточном экономическом форуме, мы ее распространили на врачей, учителей вне зависимости от возраста, там же она для молодых семей, для врачей и учителей, учитывая важность этих категорий, работающих для всего Дальнего Востока, мы сделали не привязанной к возрасту. Программы обе работают — слава Богу.
— В самом начале Вы уже коснулись темы транспортной доступности и, наверное, тех транспортных проблем, которые возникли на Дальнем Востоке, которые возникли в связи с поворотом в том числе экспортных грузов. Как они были решены в этом году и с точки зрения экспорта и перевозок людей?
— Когда мы говорим о перевозках людей, то, наверное, нельзя не сказать о том, что создана авиакомпания «Аврора». Она получила такие самые большие за последние годы субсидии со стороны федерального бюджета. Но, собственно, это и был расчет, мы опять все собрали вместе, чтобы все стало прозрачно и понятно стало, как помогать. Результаты хорошие. «Аврора» в 2021 году перевезла на 34 % больше пассажиров, чем в 2020. В 2022 году рост тоже около 10% будет, мы закроем, когда до конца баланс — увидим. Что касается перевозок грузов здесь ситуация похожая.
Потому что я уже сказал, что было трудно подготовиться к тому, чтобы все потоки всех предприятий европейской части России развернутся на Дальний Восток. Поэтому проблема есть, БАМ и Транссиб реконструируются. Задачи, целевые показатели, которые стояли на 2022 год, выполнены. Но если Вы спросите меня, считаю ли я этого достаточным, — нет, не считаю. Потому что задача будет решена тогда, когда будут вывезены все грузы, а у нас вывезены, к сожалению, совсем не все грузы, которые произведены предприятиями и которые нужно было продать.
— Но еще же есть способ решения проблемы с точки зрения экспорта — это развитие Северного морского пути. Вот те цели и задачи, которые ставил Президент, их удастся решить в срок?
— В 2022 году мы их точно решили. Там задача стояла о перевозке 32 млн тонн, получилось более 33. Это непростой вопрос, потому что, конечно, санкции ударили по транзитным перевозкам, они изменились и, как я уже сказал, сказались на реализации ряда инвестиционных проектов, в том числе и связанных с Северным морским путем, потому что проекты большие, там часто уникальное оборудование, но, скажем так, ничего вот такого катастрофического там точно не произойдет.
Мы постараемся обойтись без каких-либо сдвижек сроков. Но если они даже произойдут, то они произойдут в пределах одного-двух лет, что для освоения Северного морского пути все-таки не так значительно. В целом работа идет. Еще раз говорю, принят план Правительства Российской Федерации по развитию Северного морского пути. Он предусматривает более 1,5 трлн инвестиций частных и государственных. Это огромная программа, которой мы занимаемся и постараемся укладываться в отведенные сроки.
— Я правильно понимаю, что перспективы очень большие у Северного морского пути, учитывая те вложения, которые делаются государством?
— Вне всякого сомнения. Северный морской путь — это, по сути дела, новый логистический коридор для всего человечества.
— И в завершение нашей беседы подниму еще одну тему — тему мобилизации. Во время самого процесса Вы тоже очень активно принимали участие, будучи на Дальнем Востоке, и говорили в том числе о программе патриотического воспитания. Вот расскажите подробнее об этой работе.
— Вот смотрите, идет Специальная военная операция, наши ребята сражаются за нашу страну, гибнут иногда, к сожалению. Я там неоднократно бывал, в том числе и на линии соприкосновения, разговаривал с командирами, с бойцами, знаю, как все это обстоит. И, конечно, невозможно обойти стороной вопросы, связанные с подготовкой бойцов, потому что от этого зависит, останутся ли они живыми, вернутся ли в свои дома. От этого зависит, как скоро мы победим.
Мы точно победим, но победить можно разной ценой и в разные сроки. Поэтому действительно я объехал практически все лагеря подготовки на Дальнем Востоке. Сейчас мы будем создавать центры военно-патриотического воспитания и подготовки сначала в десяти пилотных субъектах Российской Федерации, в том числе двух дальневосточных.
Потом будем стараться создавать их во всех субъектах Российской Федерации, потому что сделает это нашу страну сильнее. И вот те страны, те политические деятели, которые любят санкции объявлять, любят пытаться влиять на независимость нашей страны, может быть, они подумают, надо ли им это продолжать делать.
(По материалам портала Дебри-ДВ)